— Какой ты у меня дорогой гость, джигит! Знаешь, ведь с хорошим гостем приходят в дом счастливые вести. Нашли-таки геологи зарытый в наших горах клад! Ну, друг, счастливого тебе пути! Знаешь, как нам теперь твоя электростанция нужна — позарез! Спеши!
Оставшись один, Батыр снова принимается мерить шагами свой кабинет. Мысли теснятся, обгоняя одна другую: «Что-то теперь скажут маловеры и нытики? Может, попросят прощения? Не жди, Батыр, не попросят. Только бы не помешали... Впрочем, ключи от клада теперь у нас в руках. Да и средств на изыскания потрачено немало. Наш долг — вернуть их государству сторицей. Интересно, велики ли запасы? Дуралей, ни о чем не сумел расспросить Потапова как следует... Телефон барахлит — надо, чтобы проверили линию... Ладно уж, часа через три Борис Петрович сам будет здесь, все разузнаю. Нужно ли сейчас звонить в обком? Пока не стоит, пожалуй. Вот если бы и нефтяники до чего-нибудь докопались. Который год бурят пробные скважины... Тогда-то район быстро пошел бы в гору. Где промышленность, там и кадры... И культура... Все это близко, совсем у порога».
Батыра прерывает телефонный звонок:
— Слушаю. Товарищ Абазов? Слушаю. Трактор, говоришь? У кого? Подожди минуту у телефона.
Батыр снимает трубку с другого аппарата:
— Лесозавод? Салам, Андрей Николаевич! Что-то тебя не видно. Все мы рождены для того, чтобы выполнять планы. И перевыполнять тоже. Что у тебя делает твой ЭС-100? Работает? А после смены ты бы не мог одолжить его часа на три Абазову? Что? Тебе же будет лес подтаскивать. Да. Спасибо. Он приедет сам.
И в другую трубку:
— Поезжай к шести часам, возьми трактор. Да не забудь вернуть вовремя! Я тебя знаю... До свидания!
Батыр положил трубку, но, видно, тут же сам вспомнил о неотложном разговоре и звонит уже сам.
— Хажомаров? Справку для обкома написал? А как с семинаром? Не спеши, нужно подготовиться к нему как следует. В ночной тиши голова, говорят, лучше работает. Конечно, неплохо, чтобы в сутках было не двадцать четыре, а хотя бы тридцать часов? Согласен. Но уж тут я ничем тебе помочь не могу...
Вошла Тоня и положила на стол перед Батыром объемистую папку с бумагами. Среди официальных отношений, испещренных штампами, печатями и подписями, в глаза сразу же бросилась бумажка непривычного вида: страничка из школьной тетради в косую линейку; небрежные каракули, — вроде бы малограмотный человек писал, однако грубых ошибок нет. Так и есть — анонимка. Батыр брезгливо поморщился и отложил листок в сторону. Потом все же взял и стал нехотя читать. «Так, какие-то гадости про Азамата. Чем-то он не угодил этому пачкуну. А вот и Асхата лягнул. Не успел человек приехать, его уже порочат. Какая мерзость! Ходит, небось, этакий двуличный тихоня по аулу, все улыбается, перед председателем раболепствует, а про себя копит злобу и зависть... Страшная штука зависть! Холодной змеей в теплый день подползает, жалит в самое сердце... Когда же этому будет конец? Вот растут молодые, умные, чистые... Как их уберечь от чужой зависти, как сделать так, чтобы сами они никогда не поддавались подлому чувству?..» Приподнятое настроение Батыра быстро улетучивается. Ходу анонимке он, конечно, давать не собирается, но... Вытащить бы ее автора перед всем народом за ушко да на солнышко. Посмотрели бы люди, кто ходит по земле рядом с ними...
В дверь просунулась голова районного прокурора.
— Заходи, Мухаммет Каирбекович! — Батыр со вздохом сложил в папку бумаги, встал навстречу прокурору. — Ну, как? Санаторий на пользу пошел?
— Очень даже, спасибо, Батыр Османович! Трость свою бросил в Кисловодске.
— Ну и хорошо. Теперь не запускайте болезнь.
— Болезнь обещаю не запускать, а вам должен сказать, что кое-какие дела без меня здесь запустили. Перед отъездом оставлял в райисполкоме представления о нарушениях сельхозустава в некоторых колхозах. Так все и лежит без движения.
— Это не дело! — заметил Баразов и что-то записал на календаре.
В свою очередь пожаловался прокурору на то, что в районе развелось множество каких-то подозрительных личностей, — под видом заготовителей они втираются в доверие к колхозникам, по дешевке скупают у них ранние фрукты и овощи, в общем, обслуживают людей по-всякому.
Мухаммет Каирбекович обещал сам заняться этим и милицию привлечь на помощь.
— Да, вот еще что, — вспомнил Батыр. — Колхозы начинают стрижку овец. Но с приемкой шерсти не все, по-моему, обстоит благополучно. Ты сам, пожалуйста, проверь, в помощь возьми кого-нибудь из специалистов-зоотехников. Потом составишь нам справочку. Не обсчитывают ли колхозы на приемке? Может, я и ошибаюсь. Рад был бы ошибиться.