Зашла Тоня и доложила, что в приемной дожидается какой-то старик.
— Пусть войдет.
Батыр Османович встал навстречу белобородому деду.
— Садитесь, отец, на диван, здесь удобнее. Я вас слушаю.
Старик рассказал о своей нужде — крышу покрыть нечем. Дом построили, а стоит он до сих пор непокрытый. Не дай аллах, дожди, — вся работа пропадет, развалится саманная постройка. Ходил он к начальникам разным, обещать обещают, а делать не делают.
— Что требуется то — шифер или черепица? — поинтересовался Батыр.
— Лучше бы шифер, он дешевле, — ответил старик. — А то у меня и лесу мало, черепицу не закрепишь... Колхоз помог — дал ссуду. Насчет крыши и обращаться стыдно, в колхозном хозяйстве каждый грош на учете.
— А что ж дети?
— Обоих сынов взяла война... Были бы живы — разве ходил бы я так, просителем? Два сына, два наследника, две руки мои... — Уловив живое сочувствие в глазах собеседника, старик принялся рассказывать свою горестную повесть: — Младший и жениться еще не успел. А у старшего уже двое детей было... Да... Их мать, бедняжка, в Азии умерла. Трактором придавило на уборке свеклы... Внуков мы с женой сами воспитали. Трудно было, но что поделаешь. Выучили, в люди вывели. Теперь они уже оба женаты, живут отдельно. Да на первых порах им тоже нелегко приходится. Вот и взяли мы с женой к себе их детишек. Мальчик и девочка... Мальчик в школу зимой пойдет. Хороший мальчишка, уже помогает бабушке по дому. Так оно и идет: сначала дети, потом внуки, потом — правнуки... Будь она проклята, эта война, во веки веков! Не дай аллах, повторится вновь.
Батыру жаль старика. Чем он может ему помочь? Ну, шиферу, конечно, достанут. Да разве этим залечишь давние и глубокие душевные раны? Сколько еще в одном их районе, таких вот беспомощных стариков и старух, сколько сирот! А инвалиды войны? Мало мы им помогаем, до сих пор мало знаем, как живут такие вот семьи...
Договорившись по телефону с председателем райпотребсоюза о шифере, Батыр провожает старика до дверей. И тут же просит Тоню вызвать к нему заведующего орготделом Хажомарова.
Батыр любит беседовать с этим толковым и рассудительным человеком. Первым делом он попросил Хажомарова вновь обследовать, как живут семьи погибших фронтовиков и инвалидов войны. Давно отгремела война, а раны и рубцы, нанесенные ею, все еще дают себя знать — в третьем поколении отзываются... Потом они дружно покритиковали работу инструкторов орготдела: в командировках бывают часто, а толку мало. Только фиксируют положение дел, помогать не помогают.
— Ты пойми, Хажомаров дорогой, инструктор должен, конечно, изучить обстановку, но изучить для того, чтобы делом помочь, — это первое, а потом и о будущем подумать, это второе. Согласен?
— Согласен, Батыр Османович, тут спорить не о чем.
— Ты-то с ними часто говоришь о делах?
— Часто. Надо бы и тебе, Батыр, с ними общаться.
— Надо, ты прав.
— Да, между прочим, из обкома опять звонили насчет курсов. Пора готовить людей.
— А что, не готовили еще?
— Да нет. Не успеваем, Батыр, сам знаешь, сколько сейчас дел.
— Вот тебе, пожалуйста! Используй своих инструкторов, ведь каждый прикреплен к какой-нибудь парторганизации. Пусть подберут людей. Сколько мы посылаем?
— Да человек пять-шесть ежегодно.
— Куда же они после окончания курсов деваются?
— Направляем на работу в колхозы, на предприятия.
— Вот видишь! А занимаемся такой ответственной работой формально. Неправ я?
— Прав-то ты прав, но еще учти, что в парторганизациях с толковыми работниками расстаются неохотно, хоть клещами выдирай. Отпускают кого похуже, без кого могут обойтись.
— Близорукая практика. Надо ее ломать во что бы то ни стало. Надо, чтобы человек, побывавший на курсах, возвращался на работу к себе же на предприятие или в колхоз да брался бы за серьезное дело. Тогда и отпускать будут охотнее.
Хажомаров слушает с явным одобрением, но не упускает возможности поспорить.
— Мы каждого человека на бюро утверждаем, так, Батыр? Так! Вот тогда и надо приглядываться повнимательнее.
— Надо, конечно! Ты верно говоришь, что зашиваемся мы с текучкой, о некоторых вещах не думаем по-настоящему, себя же и наказываем потом.
Хажомаров напоминает Батыру о партийном собрании в «Голубых озерах» и уходит.
Председатель райисполкома Соубаров зашел попрощаться перед отпуском и заодно поговорить о делах. Но у Батыра не выходит из головы недавний разговор с прокурором.