— Что же вы до сих пор не рассмотрели представление прокурора? — спрашивает он.
Соубаров мнется, ссылается на объективные обстоятельства. Договорились все же, что решит он этот вопрос безотлагательно, а потом уже отправится в Кисловодск.
— А ты когда в отпуск? — спрашивает Соубаров.
— Да вот как только закончу все дела, — смеется Баразов.
К вечеру похолодало. Свежий горный ветер парусом надувает оконную занавеску, врывается в кабинет. Батыр изрядно устал, а впереди еще — поездка в «Голубые озера», на партийное собрание.
Секретарь подходит к окну и отодвигает занавеску. Над крышами домов синеют горы. Лес на их склонах густой, если смотришь отсюда, темная до черноты зелень сливается в одну массу, только сверкнет кое-где под лучами вечернего солнца осенняя желтизна. Батыр любит эти предвечерние минуты у окна. Воздух вливается в грудь живящим потоком. Отдыхают уставшие за день глаза. Правду говорят люди: зеленый цвет врачует и успокаивает... Ослабевает напряжение, и словно улетают в открытое окно дневные тревоги и огорчения... Интересно, много ли зверья осталось в наших лесах? Дикие козы еще остались, кажется. Сколько раз товарищи приглашали его на охоту, он всегда отказывался. Зачем уничтожать живое без надобности? Разве дикая коза твой враг? Или она ест твой хлеб? А зачем убивать орлов? Кому мешают эти гордые в полете птицы, плавно парящие в вышине?
...Дверь кабинета отворилась почти бесшумно, но Баразов услыхал. Обернулся. В комнату вошел Потапов. Они с Батыром обнялись на радостях, обнялись молча и так же молча Потапов начал выкладывать из своей сумки прямо на стол секретаря образцы; выгрузил и тогда только сказал:
— Ну, хозяин, получай свой клад. С тебя причитается!
— Проси что хочешь — твое слово для меня закон.
— Тогда подари мне гору Уштулу.
— Бери, дорогой, о чем речь! И еще парочку в придачу.
— Спасибо! Вижу, ты у нас не скупой, товарищ секретарь...
Они еще долго беседовали, не зажигая света. Вместе позвонили по вертушке в обком, первому секретарю.
Было уже темно, когда они вышли из райкома. Баразов подвез Бориса Петровича к гостинице. Наутро геолог должен был выехать в Нальчик. Сам Батыр спешил в «Голубые озера».
...Ясная ночь. Звезд высыпало столько, что, кажется, нет в мире ничего, кроме звезд да луны над вершиной Дыхтау, да мерцающих в лунном свете снежно-ледяных вершин, застывших в тишине. И куда-то в звездную бесконечность убегает лента дороги. Батыру хочется послушать тишину, хочется, чтобы не нарушал ее шум мотора. Он просит Бориса остановить машину, медленно выходит на дорогу...
Собрание кончилось поздно. Торопиться домой уже нечего — там давно все спят. Имеет секретарь райкома, в конце концов, право немного помечтать и полюбоваться звездами?.. Звезды вздрагивают и мерцают, будто живые глаза неба. Которая из них Темирказак — Полярная звезда? Говорят, она ярче всех. Батыр хорошо знает звезды «в лицо», а вот названий не знает. Есть ли там жизнь и разумные существа? Может, и есть: ведь миров этих бесконечное множество, и среди них огромные — в тысячи раз больше, чем Земля. А ведь уже не далек тот день, когда мы узнаем о звездах гораздо больше, чем знаем сегодня. Его сограждане уже летают в космос. Не за горами, наверное, и полет на Луну, а там — на Марс, потом... Как интересна жизнь грядущих поколений! Наши деды не знали, что такое автомобиль, не говоря о самолете, а внуки полетят к звездам. Какое, черт возьми, потрясающее время!
Борис обходит машину, проверяет скаты, потом снова садится за руль. Батыр все стоит и думает. Когда он, спохватившись, идет к машине, то видит, что шофер задремал. Пускай отдохнет, жалко будить. Баразов присел на обочине.
Бориса разбудил шум тяжело подымающейся вверх по дороге грузовой машины. Борис быстро включил и тут же выключил фары. Грузовик проехал с непогашенными огнями.
— Видал ты его, а? — сказал Батыр, усаживаясь на свое место.
— Видал. Он шел со светом, рассчитывая, что среди ночи о таком нарушении никто и не узнает. Ну что, поехали, Батыр Османович?
— Поехали, поехали!
Миновали придорожный аул. В свете фар на мгновение мелькнула рыжая шерсть лисы.
— В курятник пробирается! — рассмеялся Борис. — Здесь лисы частенько кур таскают, а по лисам стрелять нельзя — Шохай не велит.
— Стало быть, хозяева с Шохая, а не с лис должны ответа требовать.
— Потребуешь с него! Он свой лес да зверей в лесу прямо обожает, не лесничий, а заячий пастух. Только и делает, что пересчитывает своих лис да зайцев, вся у него и радость.