Совсем иной человек Башир — лучший каменщик бригады, парень крепкий, спокойный, работящий. Любит шутку, веселье, верен в дружбе. С ним Асхату легко, они с полуслова понимают друг друга. Это — не Шамиль, с тем комсоргу придется немало повозиться...
— Итак, о чем спор, ребята? — повторяет Асхат свой вопрос.
Не ответить было уже нельзя, и парни одновременно раскрыли рты:
— Да просто так... — сказал Шамиль.
— Агитирует меня начать курить! — неожиданно для себя выпалил Башир.
— Я, признаться, думал, вы о чем-то серьезном рассуждаете. К примеру, о том, как нам выполнить наши обязательства.
Слова комсорга задели Шамиля за живое:
— Дай хоть приступить к работе, — раздраженно бросает он. — Тогда и увидим, кто что выполнил и кто чего стоит.
— Это время уже наступило, — отвечает ему Асхат.
— Да справимся мы с этим, Асхат, не бойся! Вот посмотришь — выполним обязательства к сроку! — веско говорит Башир.
Асхат немного отстал. Он недоволен собой: нет у него еще настоящего подхода к людям. Ребята шутят, смеются, а он, как дятел, долбит одно и то же: нормы, работа, обязательства... Так делу не поможешь.
— О чем задумался? — спрашивает Асхата прораб, снова оказавшийся рядом. — Не о моих ли опасениях?
— Пожалуй, ты угадал, Жунус.
Солнце печет все сильней. Асхат надевает широкополую шляпу, которую до этого держал в руках. Если раньше его длинная тень походила на стройный тополек, то теперь она напоминает высокую сосну, у которой ветви растут на самой макушке.
За шутками и разговорами не заметили, как дошли до места. Прораб быстро распределил задания, роздал инструменты. Шамиля с напарником назначили подносить раствор, Башир с тремя рабочими стал на кладку, другие подчищали и выравнивали зеленые стенки канала, готовили место для каменной облицовки. Работа закипела.
— Давайте-ка испытаем сегодня Шамиля, — обращается Башир к своему напарнику, круглолицему Хусею. — Эй, вы, поживее поворачивайтесь! Даешь раствор!
Шамиль с товарищем тащат носилки с раствором. Тяжесть прижимает носилки к земле, руки растягиваются, как резиновые; ноги гнутся, как ивовые прутья.
— На, получай, коли соскучился! — с этими словами Шамиль вываливает раствор прямо на ноги Баширу. Башир отскакивает в сторону, но поздно: сапоги и спецовка — в пятнах раствора.
— Что ж ты убегаешь? — хохочет Шамиль.
— Ничего, — рассудительно говорит Башир, — посмотрим, что он запоет после пятой ходки.
Принялись, наконец, за облицовку. Любо смотреть, как умело и споро работает Башир. Откуда у него такая сноровка? Как заправский, опытный каменщик, цепким оценивающим взглядом осматривает он камень со всех сторон и тут же находит ему нужное, единственно возможное и удобное место. Видно, сказывается в нем опыт многих поколений горцев-камнекладов... Товарищи едва поспевают подавать ему камни.
— Экий молодец, настоящий мастер! — говорит Жунус Малкаров, обращаясь к Асхату. — Зря мы, оказывается, его держали на подсобных работах.
— Да, но до сих пор ведь и не было для него настоящей работы.
Раствор кончился, а Шамиля с носилками не видать. Во-он он плетется, нога за ногу заплетается, и напарнику его, видать, не легче. Однако скоро и подносчики раствора втянулись в общий ритм. Каменщики больше не простаивали по их вине.
А солнце поднимается все выше и выше. Его прямые лучи жгут нестерпимо. Но люди, захваченные работой, кажется, не чувствуют жары. Один лишь Шамиль, улучив минутку, сбегал к речке, окунулся разок.
Асхат переходит от одной группы к другой, берется то за кирку, то за лопату: ничего, получается не хуже, чем у других. Асхат доволен, довольны и ребята.
— Дай-ка, подменю тебя, отдохни немного, — говорит он Баширу, беря у него из рук мастерок.
Шамиль заметил это и теперь старается еще быстрее оборачиваться с носилками. Приятно все же покрасоваться перед комсоргом, доказать ему, что и ты — не из последнего десятка. Однако ноги совсем уже не слушаются своего хозяина, вот-вот подломятся в коленях. Это не укрылось от зорких глаз Башира. Быстро выскочив из котлована, он отбирает носилки у Шамиля:
— Покури, видно тебе уже невмоготу.
Кажется, Шамиль еще ни к кому не испытывал такого прилива благодарности, как сейчас к Баширу. Он сразу опускается на землю. Даже «спасибо» не успел сказать. Курить почему-то совсем не хочется... Ломит руки, сильнее даже, чем ноги.
Башир с напарником дважды успел обернуться с носилками, а Шамиль все сидит на солнцепеке, не в состоянии шевельнуться. Наконец он заставил себя встать, сделал несколько шагов и опять обессиленно опустился на землю у самой реки. Как хорошо! Тень от большого камня надежно защищает его от солнца. От реки веет прохладой. Вот сейчас можно и закурить.