— А сумеем разбить такую махину? — сомневается комсорг.
— Сумеем! — дружно отвечают ребята.
Решили заняться этим завтра, а пока, обогнув валун, продолжать выемку грунта.
...Жунус и Асхат медленно шагают по дороге. Прораб возвращается на строительство, комсорг провожает его. Неподалеку от дороги, на поляне, девушки убирают сено, парни идут за ними следом, складывают копны. Знакомая, отрадная картина напоминает Асхату о доме. Как давно он там не был, как долго не видел Ариубат. Асхат почти не слышит того, что ему говорит Жунус.
— Боюсь я, с укладкой труб не получилась бы у нас задержка, — доносится до него голос Жунуса.
— Да, — откликается Асхат, — но меня больше тревожит монтаж машинного зала.
— Там дела идут полным ходом. Скоро приступят к сборке генератора. Самое трудное — фундамент, а он почти закончен.
— А время, Жунус, время!
— Да ты погляди, сколько мы уже сделали!
— Знаю. Это потому, что нам удалось заранее подготовить необходимые материалы и механизмы. Многое еще предстоит получить. Не получим вовремя — не помогут никакие заклинания и разговоры о времени.
— Не бойся, комсорг! Я верю в план. Великое дело — план! Только бы осень продержалась сухая да теплая. Ну, я пошел, до вечера! — И Жунус быстро зашагал дальше.
По дороге завернул к экскаваторщикам. Рытье котлована продвигается споро. «Молодец, браток, молодец! — нахваливает Жунус умную машину, которая представляется ему живым, одухотворенным, сильным существом. — И как чисто работает...»
Здесь Жунус подхватил чью-то лошадь и поехал верхом. На пути — колхозный сад. Яблоки давно поспели, под их тяжестью пригибаются к земле ветви. На одних деревьях яблоки красные-красные, как яркие горящие фонарики. На других — светятся прозрачной восковой желтизной...
В глубине сада студенты, приехавшие из города, помогают колхозникам убирать фрукты. Не обошлись, значит, и в этом году без помощи горожан...
На строительстве станционного здания прораб встретил Сокурова. Парторг кого-то громко отчитывал:
— Неужели тебе непонятно, что мы строим не на один год! Рабочий человек не должен плохо работать! А ты — рабочий!
Увидав Малкарова, Сокуров, не переводя дыхания, набросился на него:
— С утра обхожу бригады — много жалоб! Сегодня вечером в парткоме заседание. Будь добр явиться без опоздания!
— В котором часу?
— В восемь. Начальника строительства нет на месте. Батыр Османович взял его с собой в обком — насчет оборудования. Поэтому изволь непременно быть!
— Может, лучше дождаться возвращения главного?
— Нет, откладывать нельзя.
— Ну хорошо, я готов.
— Вот и пойди хотя бы в первую бригаду. Люди жалуются: снабжение плохое, в ларьке, кроме водки, ничего нет, кинопередвижку давно не привозили. Грош цена всей нашей работе, если это так! — горячился Сокуров.
Слова парторга не на шутку расстроили и обидели Малкарова. Вообще-то Жунус — человек честный, простой и душевный. Но он очень самолюбив, вспыльчив и, нечего греха таить, любит, чтобы его хвалили... Сейчас же его больше всего огорчает то, что рабочие пожаловались на него парторгу.
— Извини меня, товарищ Сокуров, — официальным тоном обращается он к нему, — но ошибок не бывает только у того, кто не работает. К тому же, кажется, ты не сам заметил недостатки в моей деятельности, а дождался подсказки...
— Спасибо за разъяснение, — все более распаляясь, отрезал парторг. — Я и добиваюсь, чтобы каждый добросовестно выполнял свои обязанности. Тогда, поверь, и жалоб не будет. Что я вам — завхоз, что ли? Кстати, где завхоз? Никогда его не найдешь на месте. Чтоб к вечеру он был тут! Я его расшевелю!
— Не беспокойтесь, к совещанию я вам его доставлю, — отвечает Жунус и, крайне недовольный собой и всем на свете, уезжает в первую бригаду.
Прораб знает: рабочие любят Сокурова именно за то, что он вникает во все мелочи, близко к сердцу принимает нужды строителей. Видимо, потому и пожаловались ему.
Сокуров тоже недоволен собой. Погорячился, сорвал гнев на хорошем человеке! А ведь виноват он сам! Нечего за все хвататься! Не зря говорят люди: из одного дерева дома не построишь. Нужно больше доверять товарищам по работе. Твое дело, парторг, такое: раз уж приняли правильное решение — следи за его выполнением, чтобы дело было доведено до конца и в лучшем виде. Недаром Батыр Османович всегда боролся с этой дурной сокуровской привычкой: «Где ты видел человека, — спросил он однажды, — который мог бы одновременно читать доклад, писать докладную записку, обедать и разговаривать по телефону?..» Действительно, не встречал Сокуров такого человека. Жил, говорят, в древности один римский император, который умел делать несколько дел сразу. Да и то, наверное, обязанностей у него было чуть поменьше, чем у современного парторга стройки... Ладно, будем бороться со своими старыми болезнями. От них, видно, нелегко отделаться! Одно только Сокуров знает твердо: что он начал, — до конца доведет обязательно. Можете не сомневаться.