— А Николай и Валя спят еще?
— Кто их знает! Николай получил номер в «России», а Валя живет у знакомых, они чуть ли не силой затащили ее к себе, она не хотела никого беспокоить.
Все рухнуло. Не может Назир спрашивать у Потапова, где Валя живет. Не может, язык не повернется. Он вытирает платком мгновенно вспотевший лоб и готов вскочить и бежать куда глаза глядят, но геолог неожиданно извлекает его из пропасти отчаяния:
— Они должны прийти к девяти часам. Подожди немного. Да ты ешь, не стесняйся...
Когда в дверь постучали, Назир побледнел. Но вошел Николай и, увидев Назира, на минуту застыл на пороге. Он даже забыл поздороваться и почти машинально пожал руку почтальону, когда тот подошел к нему.
— Да, да, с приездом, — опомнился он.
— Валю видел? — спросил его тут же Борис Петрович.
— Н-нет... Она записку передала, чтобы сегодня ее не ждали. — Николай протянул Потапову конверт.
Тот прочел.
— Что за чудеса, что за тайны? Куда-то едет, а куда — непонятно, зачем — тоже не пишет.
У Назира горели уши. До чего же ему не везет, черт побери! Для приличия он решил хоть что-то сказать.
— По делу, наверное...
— Коля, а ты с ее подругой говорил, у которой она живет? — перебил Назира Потапов.
Николай замялся. Не хотел при Назире объясняться.
— Я обещал утром встретить Валентину, а эта подруга вынесла и отдала мне конверт, когда я пришел.
— И ты ничего не спросил?
— Я думал, в записке все сказано. Прочитал только здесь, в гостинице.
— Удивительное дело! А вчера Валя ничего не говорила о какой-либо поездке?
— Нет.
Как всегда в затруднительных случаях, Борис Петрович начинает тщательно протирать очки.
Потом, видимо, решив что-то, надевает их.
— Сходите-ка к этой подружке да расспросите ее получше.
— Но я не знаю, где она живет, — быстро ответил Николай.
— Не знаешь? Как же ты шел встречать Валю, если не знаешь, где это?
— Я только улицу знаю.
— А из какого дома вышла с письмом девушка, ты заметил?
Николай покраснел.
— Я один схожу.
— Нет, идите с Назиром вдвоем! — твердо сказал Потапов, и Николай больше не спорил...
Молча дошли они до калитки маленького домика на улице Чернышевского. Николай остановился у калитки.
— По-моему, здесь.
Во дворе рвалась на цепи собака, заливаясь сердитым лаем.
— Ишь, как разрывается! — сказал Назир.
Николай промолчал и изо всех сил застучал по калитке. Собака залилась еще громче, но тут послышался женский голос, и пес замолк.
Пожилая женщина отворила калитку.
— Вам кого? — Поглядев внимательней на Николая, спросила: — Это ты, что ли, к нам вчера приходил?
Тот, изобличенный, смутился и промямлил:
— Да нет... в общем, да... Мы вот пришли узнать, где Валя.
— Валя ушла чуть свет. Обещала к вечеру вернуться.
— Она не сказала, куда собирается ехать? — вмешался Назир.'
— Нет. И насчет того, чтобы куда-то ехать, разговору не было.
— Спасибо! Вы извините нас. Что ж, Николай, идем погуляем, погода хорошая.
— С удовольствием, — согласился Николай, обрадованный тем, что Вали не оказалось дома.
— Давай только зайдем за Борисом Петровичем. Вместе и пообедаем.
На том и порешили. На автобусе доехали по улице Ногмова до Пушкина, а дальше двинулись в сторону парка пешком по Республиканской. Назир любовался каштанами. Николай глядел на горы.
Борис Петрович согласился пойти в парк, но не надолго: в двенадцать часов он должен уйти по делу.
В парке буйно цвели розы. Народу было много, все скамейки заняты. Шли медленно, любуясь цветами. Назир показал на одну из куртин.
— Вот эти розы ночью как будто засыпают. А утром расправляют лепестки навстречу солнцу, я сам видел, Они очень мне нравятся.
— Хороши! — согласился Борис Петрович. — В горах тоже много цветов, настоящий ковер.
— Как бы раздобыть букет из таких роз? — спросил Николай.
— Как это раздобыть? Нарвать, что ли? — Потапов поднял очки на лоб, сердито глянул на парня.
— Да нет, я совсем не собираюсь их трогать.
— Ну, не знаю, не знаю.
— Борис Петрович, вот моя любимая скамейка, — потянул Назир старого геолога за рукав.
— А что в ней особенного?
— Да вы посмотрите, под каким красивым деревом она стоит! А розы кругом какие! И фонтан совсем рядом.
— Что ж, пожалуй. Но ты лучше скажи мне другое. Живешь ты в горах, далеко отсюда. Почему так хорошо знаешь город и парк?