— Они тоже так считают, — говорит секретарь и задает Шамилю тот же вопрос, что и другим: — Нуждаетесь в чем-нибудь?
— Да.
Все насторожились, а больше всех Асхат.
— В чем?
— Да вот, сигарет здесь не продают, а надо бы.
Сокуров и Асхат переглянулись, а Батыр сказал сухо:
— Это дело простое. У вас много курящих? — спрашивает он на этот раз у Асхата.
— В общем-то, нет, немного.
— Да что там — немного? — вмешивается Башир, обозленный тем, что Шамиль лезет с пустяками к занятым людям. — Раз-два и обчелся, человека четыре и курят-то.
Батыр улыбается ему.
— Ну вот. А таких вещей, которые мешали бы работе по-серьезному, нет ли?
— Таких нет, — отвечает Шамиль.
— А развлечения? Газеты, журналы у вас есть, я знаю. А кино?
— Раньше редко давали, а теперь часто.
— Раньше! Раньше здесь и строительства не было. — В голосе Батыра легкое раздражение. — Не о том, что раньше было, речь идет, а о нынешнем дне.
Он поворачивается к Асхату, который об одном только и мечтает, чтобы секретарь скорее отошел от Шамиля.
— Асхат, ты больше здесь или на других участках, с другими ребятами, бываешь?
Вместо Асхата отвечает Сокуров:
— Везде успевает, Батыр Османович. Это так случилось: дожди шли, участок невольно попал в отстающие, пришлось Асхату здесь закрепиться на несколько дней.
— А сколько у вас комсомольцев?
— Сорок шесть.
— Большая сила!
Втроем они прошли чуть дальше.
— Девушка эта — комсомолка? — интересуется Батыр.
— Да.
— Хорошо, отлично! Надо постараться, чтобы после окончания строительства она осталась здесь на работе. А в ближайшие дни подобрать людей, которых направим на монтажные работы. Это должны быть лучшие из лучших.
— Сделаем, Батыр Османович,— отзывается Сокуров.
— Из этой бригады надо было бы взять Башира, Хусея, Ларису, — предлагает Асхат. — Все трое комсомольцы, с десятилеткой...
К вечеру похолодало, и сильно, но ребята этого не замечают, работают с увлечением, и Сокуров радуется, глядя на них.
— С такой молодежью мы любой план выполним, товарищ секретарь.
— И на всех участках так дела идут?
— Да не хуже, если не лучше, — отвечает с гордостью Асхат.
Батыр задумался.
— Да, чуть не забыл, — вдруг спохватывается он. — Как Малкаров работает?
— Неплохо.
— А точнее?
— Точнее можно сказать, что работник он хороший, но несколько рассеян, не собран, — отвечает Сокуров.
Секретарь райкома вытаскивает свой видавший виды блокнот и крупно записывает фамилию прораба. Пряча блокнот, он спрашивает:
— А вы ничего не записываете, товарищи руководители? Я у вас обоих что-то блокнотов не заметил. Или память у обоих такая, что никогда не подведет? Дел-то много, так все и держите в голове до мелочей?
Асхат смутился, а Сокуров улыбнулся:
— Критика в точку, товарищ секретарь, обзаведемся блокнотами.
— Погода того и гляди испортится надолго, — обеспокоенно смотрит на предвечернее небо Батыр. — Надо все силы сейчас бросить на те работы, которые невозможно выполнить зимой. С людьми надо быть постоянно, вовремя приходить им на помощь. В райком звоните, если что нужно.
— Батыр Османович, бывает и нужно, но неловко как-то беспокоить. — Сокуров разводит руками.
— Когда Азамату требуются самые обыкновенные гвозди, он тут же звонит мне, — смеется Батыр. — Чего стесняться? Вы же не для себя просите. Впрочем, и по своим делам нечего проявлять ненужную застенчивость. Ну, до свидания! Ты, Асхат, старайся бывать на всех участках почаще. Надеюсь, теперь-то не придешь ко мне с тем, с чем в прошлый раз приходил?
Асхат густо краснеет. В прошлый раз — это когда он после первых дней работы на стройке, после первых, казалось, таких ужасных и непреодолимых трудностей в организации быта рабочих, кинулся в райком и просил, умолял Баразова освободить его от работы. Чем подводить райком и позорить себя, лучше сразу уйти.
Баразов тогда долго смотрел Асхату в глаза прежде чем заговорить.
— Трудностей испугался? — сказал наконец он тихо.— Если бы те, кто делал революцию, пугались трудностей и бросали свое дело, отказывались от поручений партии, не было бы революции. Ленин воспитывал в своих товарищах по партии стойкость, мужество, упорство в достижении цели. И они боролись за нашу сегодняшнюю жизнь, не отступая ни перед чем. А мы, выходит, что же? Не смогли сразу обеспечить рабочих жильем — бежать со строительства? О нас заботятся партия и правительство, о нашем народе, а мы откажемся пойти навстречу этой заботе? Нет, джигит, так дело не пойдет! — Батыр встал и твердо ударил ладонью по столу. — Без трудностей работы не бывает. Надо их преодолевать! — Последнее слово Батыр произнес по слогам.