— Назир, пошли лучше по нижней улице.
Назир очнулся от своих размышлений. Сообразил, в чем дело.
— Азамата стыдишься? Ему до нас нет дела.
Ариубат покраснела. В самом деле, чего она стесняется? Она современная девушка! Что это, приверженность старому обычаю? Наверное. Только это хороший обычай — уважать стариков. Плохие обычаи следует забывать, а хорошие — беречь. Они с Назиром уже подошли к старикам. Азамата среди них не было, и Ариубат вздохнула с облегчением. Назир принялся здороваться со всеми за руку, начиная, как положено, с самого старшего — Ачахмата.
— Здравствуй, джигит, — приветствовал Назира в свою очередь Ачахмат, который любил парня за его сообразительность, открытый характер и почтительное отношение к старшим. — Посиди с нами, расскажи, что новенького слышно.
— Спасибо, отец! С удовольствием, но, может, Ариубат это сделает лучше меня? — И он посмотрел на девушку.
Адемей заерзал на месте. Неужели дочка усядется среди стариков и начнет растабарывать? Нескромно это, нехорошо. А может, и нет? Она грамотная, образованная. Должен образованный человек делиться с другими тем, что знает? Должен. Если больше некому... А здесь Назир стоит, пускай лучше он... Адемей чуть было не вскочил с места, да опомнился и сделал вид, что просто устраивается на камне поудобней.
— Ты, Назир, у нас лучший рассказчик, — поспешил он похвалить почтальона. — Вот ты и растолкуй нам, какие там на свете дела.
Назир больше не стал отнекиваться. Рассказал о том, что прочитал в газетах.
Ачахмат сидит с приоткрытым ртом — так внимательно слушает рассказ. Адемей старательно обстругивает ножичком поднятую с земли щепку. Ариубат следит за движениями рук отца, будто бы он делает что-то важное.
Ачахмат вздохнул.
— Аллах милостивый, если бы мой отец и его ровесники могли увидеть нашу жизнь! Не поверили бы своим глазам. Велика твоя сила, аллах, но ум Ленина оказался сильнее и дальновиднее. Ничего бы я не просил у аллаха, кроме одного: чтобы все, кто умер в нищете и бесправии, воскресли и увидали, как мы теперь живем.
Ачахмата слушали серьезно, но Назир и тут не удержался от шутки:
— Я угадал твое тайное желание, Ачахмат. Ты просто захотел повидать своего отца под благовидным предлогом.
— Хотел бы и этого! — Ачахмат погладил белоснежную бороду. — Ты веришь, однако, в загробную жизнь, Назир?
Назир замешкался с ответом, но обидеть молчанием самого старого в селении человека нельзя, и он сказал:
— Сам я ее не испытал, Ачахмат. И спросить было не у кого, никто еще с того света при мне не возвращался.
— Я потому спрашиваю, — продолжал Ачахмат, — что думаю иной раз, а не видят ли они нас оттуда?
— Кто знает! Наверное, хорошо им там, если никто не вернулся.
— А ну тебя! — махнул сердито рукой Ачахмат. — Вот уж поистине Тойчу-улу.
Дед Назира, как говорили в ауле, был большой любитель ходить на свадьбы. Такого человека называют Тойчу — любитель пиров. А Тойчу-улу значит — сын любителя пиров. Прозвище считалось немного обидным, но Назир на него не обижался, хоть был не сыном, а внуком Тойчу.
— Ачахмат, моего деда не зря так прозвали, он и вправду любил погулять на веселых свадьбах. Но если есть такие, кто этого не любит, скажи мне, их самих-то любит ли кто?
— Правда твоя, Назир. Человек должен любить радость и веселье. — Ачахмат поднялся со своего места, взглянув на запад. — Да пошлет нам аллах побольше радости. Прощай, чуть на молитву я не опоздал.
Ариубат в разговор не вмешивалась; слушая Назира и Ачахмата, думала о том, что означает имя Ачахмат. Это же два слова, соединенные вместе — Ач и Ахмат. Ахмат — просто имя, а слово «ач» значит «голодный». Может, не зря отец дал сыну такое имя в старину? А что если бы умершие могли возвращаться к жизни через пятьдесят или сто лет? Все казалось бы им необыкновенным...
— Пойдем, Ариубат, а? — окликнул девушку Назир.
— Я тебя жду, между прочим, — отвечала она. — Давай, Назир, проведем вечер для молодежи о... ну, просто о жизни — предложила Ариубат, когда они уже шли вместе с Адемеем по улице.
— Не понимаю.
Ариубат рассказала, о чем она думала. Адемей с Назиром рассмеялись.
— Вот она о чем, оказывается, раздумывала! — сказал Адемей. — То-то я гляжу, притихла.
— А я решил, что она от кого-то прячется. От Азамата, например, хоть его там и не было.
Ариубат снова покраснела.
Шутка Назира разбередила душу Адемею. Несерьезно все это получается. Надо решать, на что ж это похоже? Может, Азамат раздумал? Слухи далеко разлетелись, а как до дела, то и шепота не слыхать. И спрашивать неудобно, как будто он навязывает свою дочь. Если бы Ариубат с Асхатом поженились, Адемей был бы только рад. Асхат — хороший парень, очень хороший! Скромный. Это Адемей ценит больше всего.