Назир и Ариубат тем временем договорились о вечере.
— Тут нужен лектор очень знающий, — сказал Назир.
— Попросим в райкоме партии.
Ариубат хотелось, чтобы Батыр Османович тоже приехал на такой вечер. И Асхат. Только сама она Асхата уговаривать не станет. Пускай Назир позвонит, а она поговорит тоже, после него. Назир ведь все знает... Удобно ли беспокоить Баразова? Привыкли уже по любому поводу к нему обращаться. Как тогда Назир Азамату во время его телефонного разговора с Батыром Османовичем возьми да шепни на ухо: «И гвоздей попроси». Тот, не сообразив хорошенько, — бух в трубку! Вот смех.
Назир сказал уверенно:
— Пришлют лектора, конечно. Даже из самого Нальчика. Слушай, Адемей, а как там Салих? Выполняет свое обещание?
— Которое на комсомольском собрании дал? Выполняет, конечно, он не какой-нибудь болтун, работает, можно сказать, сверх сил. Я подымусь в горы, а он должен сюда прийти. С Батыром ему надо повидаться. Салих — боевой парень!
— А зачем в чабаны плохого посылать? — сказал Назир.
Тут встретился им Ахман, крайне недовольный, как видно, этой встречей.
Назир протянул было руку, но Ахман сделал вид, что не замечает этого.
— Можешь радоваться! — обернулся он, и глаза у него сверкнули злостью. — Теперь и меня выжил из аула.
— ..Назир, что это с ним? — недоумевал Адемей. — Проскочил мимо, злой, как пес, который норовит куснуть исподтишка.
— А, он всегда такой!
— Злится за то, что на собрании было, — сказала Ариубат.
— Может, и так.
— Тебя вчера искал Кичибатыр.
— Зачем?
— Не знаю.
— На будущей неделе состоится сессия Совета. Наверное, в связи с этим. Ладно, зайду-ка я к нему в партком.
Назир попрощался. Адемей с дочерью пошли дальше, домой.
Кичибатыр обрадовался Назиру.
— Слушай, где тебя носит? Исчез, как дым.
Назир смутился, припомнив свои приключения. На мгновение показалось, что Кичибатыр все знает.
— Здравствуй, товарищ секретарь! Говорят, я тебе понадобился, вот пришел.
— Вижу, что пришел. — Кичибатыр пожал руку Назиру. — У нас только что закончилось заседание парткома, а ты нам нужен был. Решили мы Ахмана освободить от работы, а в будущую среду — сессия.
Так вот почему Ахман злой! Назиру стало неловко.
— Кичибатыр, а может, не стоило торопиться с освобождением от работы? Дать время одуматься?
— Нет. Это вы на комсомольском собрании не довели дело до конца.
— Как это?
— А так. Он запустил руку в карман к народу, а вы решили ограничиться критикой по его адресу. Тут не критика нужна, а оргвыводы.
— Мне кажется, мы правильно поступили...
— И напрасно тебе так кажется! Он собрал налог и пропил деньги.
— Не так уж много денег.
— Сегодня немного, а завтра больше. Да и не в том суть. Конечно, надо верить людям, но человек, способный присвоить общественные, народные деньги, — плохой человек. Да и сказать по правде, должность он занимает такую, с которой любая грамотная девушка справится. А он, здоровый бугай, сидит и справки выдает. Райком не раз указывал на это, мы вовремя не прислушались, а теперь приходится краснеть. Ты не спорь, Назир, а лучше подумай, кого на его место предложить.
— Лучше всех Ариубат.
— Лучше-то лучше, а как бы не вышло хуже. Она хорошо справляется со своей работой, Батыр Османович очень хвалил ее на бюро.
— Можно Фаризат, только тогда на ферме кто?
— Да, ферма — участок ответственный. А Ханифа там не справится?
— Не знаю. Только мне кажется неудобно: отец председатель колхоза, а дочь заведует фермой.
— Пустые опасения, перестраховка. Согласится ли она?
— Думаю, да. Надо только с Азаматом посоветоваться.
— Ладно! Пошли к Азамату, — предложил Кичибатыр.
Азамата на месте не было, они вернулись в кабинет секретаря.
— Только что был здесь, куда он успел сбежать? — посетовал Кичибатыр, усаживаясь за стол.
Стол еще хранил следы только что закончившегося бурного заседания. Вот на этом месте, видно, и сидел Азамат, — он имеет привычку, когда волнуется, скручивать в трубочку уголки газет. А если с ним не соглашаются, может и порвать.
— На стройку надо направить трех комсомольцев. Вот и пошлем Ахмана в их числе, — сказал Кичибатыр.