01
Небо озарила яркая вспышка молнии. Раскаты грома являли людям гнев богов. Сильный ливень, казалось, вознамерился смыть все пороки человечества, затопив весь мир. И не было света солнечного. Мир окутал мрак. Семь дней и ночей неустанно лил дождь, а молнии освещали небо покамест солнце находилось в плену тьмы. Именно в одну из таких ночей и родился ребёнок звёзд.
Крошечный ветхий домик, местами обвалившийся, казалось, что он уже мёртв, ведь был заброшен настолько давно, что светлые духи покинули его задолго до сего дня. Никто бы и не решился зайти в эту хибару при свете дня, а уж тем более делать остановку, в этом мрачном богом забытом месте, готовым в любую минуту рухнуть. Тем не менее, из окна пробивался еле заметный свет, свечи. Грозящей в любое время потухнуть и оставить визитёров этого места в кромешной тьме.
Раскаты грома становились всё яростнее, а разряды молний всё ярче освящали землю.
Старуха сильнее прижала к себе трепещущееся дитя, укутав его маленькое тельце в ворох тряпок. Рядом лежало бездыханное тело его матери, в разодранном платье с кровавыми разводами и застывшей на лице маской агонии. Ведь старуха наживую вырезала ребёнка из чрева матери.
Новорожденный доверчиво смотрел в глаза этой страшной морщинистой старухи и улыбался. Ведь он не придал значение её седым, но таким редким волосам. Глазам «на выкате» отражающие безумие и сумасшествие этой старухи, а гнилые зубы предавали её облику более омерзительный вид. Но почему он не плакал?
Он смотрел осознанными взглядом, в глаза этой старухи, которая, в свою очередь, не могла отвести завороженного взгляда от ребёнка. Если ребёнок испытывал любопытство, то старуха же испытывала ликование, ведь вскоре она получит красоту самих звёзд!
Израэль поднялась с колен, на которых стояла перед ещё не остывшим телом молодой матери, и ворохом тряпок, которые когда-то ранее можно было назвать платьем. Потушила слабый огонёк свечи. Мрак тут же окутал комнатку, лишь изредка молнии освещали комнату и саму Израэль, склонившую голову над ребёнком и глубоко вдыхающей его запах.
Укутавшись по сильнее в свой потрёпанный плащ, старуха прижала ребёнка к груди и вышла из избы. Дверь, едва державшаяся на петлях, оглушала округу грохотом. Израэль не обращала никакого внимания на то, что происходит вокруг, в данный момент она прислушивалась лишь к размеренным ударам сердца ребёнка. И желала как можно быстрее добраться до алтаря.
Идя по небольшой тропке в лес, она шла к горам Арамира, где и был расположен жертвенный алтарь. Благо деревушка, в которой остановилась роженица оказалась близ этих гор, думала Израэль. Ведь так она скорее завершит свой ритуал, который планировала уже ни одно десятилетие.
Порывы дождя и ветра сбивали её с ног, но старуха продолжала идти. Стихия словно пыталась остановить её, пыталась уберечь ту самую малышку, которой Израэль так жаждила вырезать сердце.
Услыхав волчий вой, старуха встрепенулась:
- Нужно торопиться. - просипела она и бросилась бежать, но волчий вой догонял её, приближаясь. Сердце старухи бешено билось в груди. Запнувшись о корень дерева, старуха свалилась на мокрую землю, чудом не задавив ребёнка и не свернув его хрупкую шею.
Она вновь проверила его состояние, но запах ребёнка был столь сладок, что рот старухи невольно наполнился слюной. Не удержавшись острым ногтем, вспорола нежную кожу ребёнка, который, к её удивлению, не издал ни единого звука, даже не дёрнулся. Облизнула кровоточащую рану длинным языком. И её глаза тут же зажглись от наслаждения и восторга, а также дикого желания продолжить пир.
-Он прекрасен. - прижав к хрупкому тельцу своё безобразное лицо, она выдыхала его дивный аромат. И только волчий вой спас ребёнка, от неминуемой смерти.
Старуха, воровато оглядевшись спрятала ребёнка под полы плаща и поднявшись с колен, пустилась в бег.
- Никому не позволю отобрать! Только мой!! – сильнее прижимала хрупкое тельце к своей груди. - Осталось не долго, потерпи моя крошка... – причмокивала старая карга, уже представляя, как пустит кровь ребёнку на жертвенном алтаре и сожрёт его маленькое сердце.
Нырнув под сень деревьев, старуха пробиралась вдоль тернистых ветвей. Добравшись до отвесной скалы, где и находился жертвенный алтарь, старуха принялась распелёнывать ребёнка кладя тёплое тельце на холодную твердь жертвенного камня.
Израэль начала читать заклинание, достав какие-то жертвенные атрибуты в виде склянок с кровью, клинок с каким-то руническим узором и прочее..
Постепенно слова ведьмы становились всё громче, как и звуки стихий, которые пытались остановить обезумевшую ведьму своим напором. Как в трансе она произносила слова заклятья. Больше не было Израэль была лишь невиданная сила и мощь, которая собиралась поглотить малыша.