Смертные обращали все больше внимания на меня – прекрасного, золотого, блистательного – и сравнивали меня с солнцем. Разве можно их в этом винить?
Я не просил об этой чести. Однажды утром я проснулся и узнал, что у меня появилась новая обязанность – управление солнечной колесницей. От Гелиоса осталось лишь неясное эхо, шепот из глубин Тартара.
А теперь благодаря своей злобной внучке-колдунье он вернулся. Ну, вроде того.
Раскаленный добела огненный шторм ревел вокруг Медеи. Я чувствовал ярость Гелиоса, его жгучий гнев. (Ой, дурацкая вышла шутка. Простите.)
Гелиос не был мастером на все руки. Вот у меня, в отличие от него, множество талантов и интересов. Он же самоотверженно посвящал себя лишь одному делу: он управлял солнцем. И теперь я чувствовал переполняющую его обиду оттого, что его обязанность поручили мне – дилетанту в солнечных делах, прежде управлявшему солнечной колесницей по выходным. Медее не составило труда добыть его силу из Тартара. Ей нужно было лишь напомнить об этой обиде, о жажде мести. Гелиос сгорал от нетерпения, желая уничтожить меня – бога, который его затмил. (Ой, снова дурацкий каламбур.)
Пайпер Маклин бросилась бежать. Тут дело было не в храбрости или трусости. Тело полубога не способно выдержать такой жар. Если бы Пайпер осталась рядом с Медеей, то сгорела бы заживо.
Одно было хорошо: мой тюремщик-вентус исчез – скорее всего, потому, что Медея не могла одновременно управлять им и Гелиосом. Доковыляв до Мэг, я рывком поднял ее на ноги и потащил прочь от набиравшей силу огненной бури.
– О нет, Аполлон! – крикнула Медея. – Даже не думай убежать!
Спрятав Мэг за ближайшей колонной, я закрыл ее собой, и в этот момент по парковке пронеслась стена пламени – яростного, быстрого и смертельно опасного: легкие мои тут же пересохли, а одежда загорелась. Повинуясь инстинкту, я упал на землю и начал лихорадочно кататься по ней, чтобы потушить огонь. В конце концов я заполз за ближайший столб – от меня валил дым, а голова кружилась.
Мэг, неуверенно шагая, пробралась ко мне. Она была потная и красная, но по крайней мере живая. Из ушей у нее упрямо торчали обгоревшие люпины. Основной удар я принял на себя.
Где-то на парковке Пайпер крикнула:
– Эй, Медея! Я смотрю, целиться ты не умеешь!
Когда Медея оглянулась на звук, я выглянул из-за колонны. Колдунья стояла на месте, окруженная пламенем, и направляла во все стороны волны белого жара, похожие на спицы в огромном колесе. Одна из волн устремилась туда, откуда звучал голос Пайпер.
Секунду спустя Пайпер крикнула:
– Не-а! Холодно!
Мэг подергала меня за руку:
– ЧТО БУДЕМ ДЕЛАТЬ?!
Моя кожа превратилась в поджаренную колбасную оболочку. Кровь в венах распевала: «ГОРЯЧО! ГОРЯЧО! ГОРЯЧО!»
Я знал, что погибну, если меня еще раз заденет волна этого пламени. Но Мэг была права. Нужно было что-то делать. Мы не могли позволить Пайпер принять весь удар на себя: наедине с Медеей становилось слишком жарко (в прямом смысле).
– Выходи же, Аполлон! – издевалась Медея. – Поздоровайся со старым другом! Вместе вы зажжете Новое Солнце!
В паре колонн от нас промчалась очередная волна пламени. Дух Гелиоса не поражал яркостью и многоцветьем. Это был белый как призрак жар, почти прозрачный, но столкнуться с ним было все равно что оказаться в сердечнике ядерного реактора – это означало верную смерть. (Важное объявление: читатели, ни в коем случае не ходите на местную атомную электростанцию и не приближайтесь к реактору.)
Я не знал, как победить Медею. У меня не было ни божественной силы, ни божественной мудрости, а было лишь кошмарное осознание того, что, если я выберусь отсюда живым, мне понадобится новая пара розовых камуфляжных штанов. Мэг, видимо, заметила отчаяние, отразившееся у меня в глазах.
– СПРОСИ СТРЕЛУ! – завопила она. – Я ПОКА ОТВЛЕКУ КОЛДУНШУ!
Ох как же мне этого не хотелось! Я едва не заорал ей в ответ: «ЧЕГО?»
Но было поздно: Мэг уже и след простыл.
Нащупав в колчане Стрелу Додоны, я вытащил ее:
– О мудрая стрела, нам нужна помощь!
– ЗДЕСЬ ЖАРКО? – спросила Стрела. – ИЛЬ СИЕ МНЕ КАЖЕТСЯ?
– У нас тут колдунья разбрасывает волны титанического жара! – крикнул я. – Сама посмотри!
Уж не знаю, есть ли у Стрелы волшебные глаза, или радиолокатор, или еще какое-нибудь средство восприятия, но я высунул ее наконечник из-за колонны, направив его туда, где Пайпер и Мэг играли в смертельно опасную игру с Медеей, стараясь не попасть под горячую руку ее деда.
– ДЕВА ТА ВЛАДЕЕТ ДУХОВОЙ ТРУБКОЙ? – проговорила Стрела.
– Да.
– ФИ! С ЛУКОМ И СТРЕЛАМИ СЕМУ ОРУЖИЮ НЕ СРАВНИТЬСЯ!