— А он почему вообще здесь? — требовательно спросила Чолья.
— Уроки музыки, — ответил я.
Чем и заработал несколько десятков непонимающих взглядов.
— Долгая история, — сказал я. — Но Крест рисковал своей жизнью ради нас на яхтах. Он спас Мэг. Мы можем доверять ему, — я посмотрел на молодого пандоса и понадеялся, что моя оценка была верной. — Крест, можешь рассказать нам что-нибудь полезное, что может помочь?
Крест сморщил свой пушистый белый носик (что совсем не делало его милым и не вызывало во мне желание его потискать):
— Вы не можете воспользоваться главным входом. Они будут ждать.
— Мы смогли пройти мимо тебя, — сказала Мэг.
Огромные уши Креста стали розовыми по краям:
— Это другое, — пробормотал он. — Мой дядя наказал меня. Это была обеденная смена. Никто никогда не атакует во время обеденного перерыва.
Он уставился на меня так, будто я должен был это знать.
— Теперь они выставят больше бойцов. И ловушек. Даже конь может быть там. Он передвигается очень быстро. Один звонок, и он появится.
Я вспомнил, как быстро Инцитат появился в Милитари-Мании Макрона и как яростно он сражался на обувной яхте. Не хотелось бы снова встретиться с ним лицом к лицу.
— Существует ли другой путь внутрь? — спросил я. — Какой-нибудь, я не знаю, менее опасный и удобно ведущий прямо к оракулу?
Крест крепче прижал к себе свою укулеле (мою укулеле):
— Есть один. Я знаю о нём. Другие нет.
Гроувер склонил голову к плечу:
— Должен сказать, это звучит слишком удобно.
Крест сделал кислую мину:
— Я люблю исследовать. Остальные не любят. Дядя Амакс всегда говорил, что я мечтатель. Но когда исследуешь, находишь разные вещи.
С этим было трудно поспорить. Я заметил тенденцию, что когда исследую, мне попадаются опасные вещи, желающие убить меня. И я сомневался, что завтрашний день будет чем-то отличаться.
— Ты сможешь отвести нас к этому секретному входу? — спросил я.
Крест кивнул:
— Тогда у вас будет шанс. Вы сможете пробраться внутрь и найти оракула до того, как охранники найдут вас. А потом ты выйдешь и дашь мне уроки музыки.
Дриады уставились на меня, выражения их лиц были безразлично пустыми, будто они думали: «Эй, мы не можем говорить тебе, как умирать. Это твой выбор».
— Мы сделаем это, — Мэг решила за меня. — Гроувер, ты в деле?
Гроувер вздохнул:
— Конечно. Но для начала вам обоим нужно поспать.
— И полечиться, — добавила Алоэ.
— И энчилады? — спросил я. — На завтрак?
В этом вопросе мы достигли взаимопонимания.
И так, размышляя о грядущих энчиладах, а также, вероятно, о смертельном путешествии в Горящий Лабиринт, я завернулся в спальный мешок и отключился.
Глава 36
Аккорд до-диез
Обычно звучит как раз
Перед внезапной…
ПРОСНУЛСЯ я весь в слизи и (уже в который раз) с шипами алоэ в носу.
Была и хорошая сторона: мои ребра, судя по ощущениям, больше не были заполнены лавой. Раны на груди исцелились, остался лишь сморщенный шрам в месте, где я себя пырнул.
Раньше у меня никогда не было шрама.
Хотелось бы мне смотреть на него как на почетный знак. Вместо этого я боялся, что теперь каждый раз, глядя вниз, буду вспоминать худшую ночь в своей жизни.
По крайней мере спал я глубоко и снов не видел. Алоэ вера — это вещь.
Солнце пылало прямо надо мной. В Цистерне кроме меня был только Крест, похрапывающий в своей нише и прижимающий к себе укулеле, как плюшевого мишку. Кто-то (возможно, не один час назад) оставил у моего спальника тарелку с энчиладами и газировку «Big Hombre». Еда была едва тёплой, а лёд в газировке давно растаял, но мне было всё равно. Я набросился на еду, благодарный уже за то, что острая сальса выбила из моих придаточных пазух запах горящих яхт.
Стерев с себя слизь и вымывшись в бассейне, я переоделся в свежий комплект камуфляжа от Макрона — арктически-белый, ведь на эту цветовую палитру такой огромный спрос в пустыне Мохаве.
Я повесил на плечо лук и колчан. Закрепил ботинки Калигулы на ремне. Подумал, не забрать ли у Креста укулеле, но решил пока оставить инструмент ему, так как не хотел, чтобы мне отгрызли руки.
Наконец я выбрался наружу, в удушающую жару Палм-Спрингса.
Судя по положению солнца, было часа три дня. Я задался вопросом, как Мэг могла позволить мне проспать так долго. Я внимательно изучил склон, на котором стоял, и не увидел ни души. На мгновение я эгоистично представил себе, как Мэг и Гроувер безуспешно пытаются разбудить меня и, бросив это дело, уходят разбираться с лабиринтом самостоятельно.