Зал озарило тусклом золотым светом, как будто кто-то нажал на выключатель.
— Ребята, — Гроувер указал нам под ноги.
На грубом цементном полу появилась светящаяся слабым золотым цветом линия, очерчивающая квадрат площадью в пять футов. Если бы тут был люк, мы все провалились бы вниз. Одинаковые соединённые квадраты расходились по всем коридорам, словно клетки в настольной игре. Полосы не были равной длины. Одна уходила вглубь коридора лишь на три клетки. Другая была пять клеток в длину. Следующая — семь. Ещё одна — шесть.
На стене зала, находящейся справа от меня, появилась золотая надпись на древнегреческом: «Убийца Пифона с золотой лирой, вооружённый стрелами ужаса».
— Что происходит? — спросила Мэг. — Что здесь написано?
— Ты не можешь читать по-древнегречески? — спросил я.
— А ты не можешь отличить клубнику от батата, — парировала она. — Что тут написано?
Я перевёл ей фразу.
Гроувер погладил свою козлиную бородку.
— Похоже на Аполлона. Я имею в виду, на тебя. Когда ты был… хорошим.
Я подавил свои задетые чувства.
— Конечно, это Аполлон. В смысле, я.
— Значит, лабиринт так… приветствуют тебя? — спросила Мэг.
Это было бы мило. Я всегда хотел виртуального ассистента с голосовым управлением для моего дворца на Олимпе, но Гефест не смог заставить технологию работать правильно. Когда он попытался, ассистента звали Алексасириастрофона. Она была очень придирчива к правильному произношению своего имени и к тому же имела раздражающую привычку неправильно понимать мои просьбы. Я мог сказать: «Алексасириастрофона, отправь чумную стрелу уничтожить Коринф, пожалуйста». А она бы ответила: «Я думаю, ты сказал: „Добавь черешни, смолы, немного корицы и жалуйся“».
Я сомневался, что здесь, в Горящем лабиринте, был установлен виртуальный ассистент. Если бы он здесь был, то, возможно, он бы спрашивал только, при какой температуре я хочу быть приготовлен.
— Это словесная загадка, — решил я. — Как акростих или кроссворд. Сивилла пытается привести нас к себе.
Мэг нахмурилась, посмотрев на коридоры.
— Если она пытается помочь нам, почему она не может просто всё упростить и дать нам единственное направление?
— Так действует Герофила, — сказал я. — Только так она может нам помочь. Я думаю, что нам нужно, эм… заполнить правильное число клеток правильным ответом.
Гроувер почесал свою голову.
— У кого-нибудь есть гигантская золотая ручка? Вот бы Перси был здесь.
— Не думаю, что нам это понадобится, — сказал я. — Нам просто нужно пройти в правильном направлении, чтобы прописать моё имя. Аполлон, семь букв. Только в одном коридоре семь клеток.
— А ты учитываешь клетку, в которой мы стоим? — спросила Мэг.
— Эм, нет, — сказал я. — Давайте предположим, что это начальная клетка.
Однако её вопрос заставил меня сомневаться.
— Что, если ответ — Лестер? — сказала она. — Здесь шесть букв.
От этой идеи у меня зачесалось в горле.
— Можешь, пожалуйста, перестать задавать хорошие вопросы? Я уже разгадал всё это!
— А что, если ответ должен быть на греческом? — добавил Гроувер. — Вопрос же на греческом. Сколько тогда клеток займёт твоё имя?
Ещё одна раздражающе логичная догадка. На греческом моё имя читалось как Απολλων.
— Тогда оно займёт семь клеток, — признал я. — Даже если написать транскрипцию на английском: «Apollon».
— Может, спросить стрелу Додоны? — предложил Гроувер.
Шрам на моей груди покалывало, словно он был неисправной электрической розеткой.
— Это, возможно, против правил.
Мэг фыркнула.
— Ты просто не хочешь говорить со стрелой. Почему бы не попробовать?
Если бы я сопротивлялся, думаю, она бы произнесла это как приказ, так что я вытащил стрелу Додоны.
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, НЕГОДНИК! — предупреждающе прожужжала она.
— БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ СМЕЙ ВТЫКАТЬ МЕНЯ В СВОЮ МЕРЗЕЙШУЮ ГРУДЬ! И В ОЧИ ТВОИХ НЕДРУГОВ!
— Успокойся, — сказал я ей. — Я просто хотел посоветоваться.
— ТАК ВОТ КАК ТЫ ТЕПЕРЬ РЕЧЕШЬ, НО Я ПРЕДУПРЕЖДАЮ… — и тут стрела застыла. — НО ЧУ! КРОССВОРД ЛИ Я ЛИЦЕЗРЕЮ ПРЕДО МНОЙ? Я ВОИСТИНУ ЛЮБЛЮ КРОССВОРДЫ.
— О, радость. О, счастье, — я повернулся к своим друзьям. — Стрела любит кроссворды.
Я объяснил наше затруднительное положение стреле, настаивавшей на том, что ей нужно поближе взглянуть на квадраты на полу и подсказку, написанную на стене. Поближе взглянуть… какими глазами? Я не знал.
Стрела вдумчиво прожужжала:
— МЫСЛЮ, ЧТО ОТВЕТУ НАДЛЕЖИТ БЫТЬ НА НАРЕЧИИ ОБЫЧНОМ, АНГЛИЙСКОМ. СИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ТВОЁ ИМЯ, НАИПАЧЕ ВЕДОМОЕ НЫНЕ.