Пламя бушевало все жарче. Гелиос был на меня в обиде… нет, подождите. Это ещё не все. Это место, где он находился, было ему ненавистно. Он терпеть не мог этот лабиринт, эту тюрьму полужизни.
— Я освобожу тебя, — пообещал я.
В моих ушах трещало и шипело. Возможно, дело было в том, что огонь добрался до моей головы, но мне казалось, я слышу голос из пламени: «УБЕЙ. ЕЁ».
Её…
Медею.
Эмоции Гелиоса прожгли себе путь к моему сознанию. Я ощутил его ненависть к внучке-колдунье. Все, что Медея сказала мне раньше о сдерживания гнева Гелиоса, похоже, могло оказаться правдой. Однако, помимо всего прочего, она не давала Гелиосу убить её. Она связала его, скрепила его волю со своей, оградила себя мощной защитой от его божественного огня. Гелиосу я не нравился, да. Но он ненавидел дерзкую магию Медеи. Ему была нужна смерть его внучки, чтобы избавиться от мучений.
Я задумался, не в первый уже раз, почему мы, греческие боги, не создали богиню семейной психотерапии. Мы бы точно нашли ей применение. Или, может быть, у нас была такая ещё до того, как я родился, и она сбежала. Или Кронос проглотил её целиком.
Так или иначе, я сказал, обращаясь к пламени:
— Я это сделаю. Я освобожу тебя. Но ты должен позволить нам пройти.
Тотчас же пламя умчалось прочь, как будто во вселенной открылся разрыв.
Я тяжело дышал. Моя кожа дымилась. Арктический камуфляж посерел и слегка поджарился. Но я был жив. Комната вокруг меня быстро остывала. Пламя, как я понял, отступило вниз по единственному туннелю, ведущему из комнаты.
— Мэг! Гроувер! — позвал я. — Вы можете спуститься…
Мэг свалилась мне на голову, сплющивая меня в лепешку.
— Ой! — крикнул я. — Ну не так же!
Гроувер был повежливее. Он слез по стене и приземлился на пол с достойной козла ловкостью. Он пах, как горелое шерстяное одеяло. Его лицо было сильно обожжено. Кепка с него свалилась в огонь, обнажив кончики рогов, которые дымились, как миниатюрные вулканы.
Мэг каким-то образом осталась невредимой. Она даже ухитрилась вытащить меч из стены, прежде чем упасть. Достав флягу из своего пояса, Мэг выпила большую часть воды, а остальное отдала Гроуверу.
— Спасибо, — проворчал я.
— Ты справился с этим огнём, — отметила она. — Хорошая работа. В конце концов смог выдать вспышку божественной силы?
— Хм… Я думаю, это скорее Гелиос решил дать нам пройти. Он хочет покинуть этот лабиринт так же сильно, как мы хотим выдворить его. Он хочет, чтобы мы убили Медею.
Гроувер сглотнул.
— Значит… Она здесь, внизу? Она не умерла на той яхте?
— Держи карман шире, — Мэг щурилась, глядя на дымящийся вход в коридор. — Гелиос пообещал не сжигать нас, если ты провалишься на еще каких-нибудь вопросах?
— Я… Это не было моей ошибкой!
— Было, — сказала Мэг.
— Вроде того, — подтвердил Гроувер.
Ну здорово. Я падаю в пылающую яму, заключаю перемирие с титаном, изгоняю огненный смерч из комнаты, чтобы спасти моих друзей, а они все же хотят поговорить о том, что я не могу вспомнить инструкции из «Альманаха Фермера».
— Не думаю, что мы можем рассчитывать на то, что Гелиос никогда не станет нас сжигать, — сказал я. — Не более, чем ожидать от Герофилы, что она перестанет говорить загадками. Такова их природа. Это была одноразовая карточка под названием «выйти живыми из огня».
Гроувер потушил кончики рогов.
— Ладно, тогда не будем тратить ее зря.
— Верно, — я подтянул свои немного поджаренные камуфляжные штаны и попытался вернуть тот уверенный тон, с которым впервые обратился к своим солнечным коням. — Следуйте за мной. Я уверен, все будет хорошо!
Глава 40
О, поздравляем!
Вы решили загадку,
И ваш приз… враги
ХОРОШО в данном случае обозначает «хорошо, только если вы любите лаву, цепи и злобную магию».
Коридор привёл нас прямо в комнату оракула, что с одной стороны… ура! А с другой стороны, не так уж чудесно. Прямоугольное помещение было размером с баскетбольную площадку. В стенах имелось полдюжины входов: каждый из них представлял собой обычный каменный дверной проход с небольшой площадкой, нависающей над бассейном лавы, который я видел в своих видениях. Однако сейчас я понял, что кипящая и светящаяся субстанция — не лава. Это был божественный ихор Гелиоса — горячее, чем лава, сильнее, чем ракетное топливо, совершенно не выводимый с одежды, если в нем выпачкаться (могу сказать вам это, исходя из личного опыта). Мы достигли самого центра лабиринта — резервуара, хранящего в себе силу Гелиоса.