На поверхности ихора плавали огромные каменные плиты, — каждая около пяти квадратных футов — создавая столбцы и строки, не имеющие никакой логической связи.
— Это кроссворд, — сказал Гроувер.
Конечно, он был прав. К сожалению, ни один из каменных мостов не был соединён с нашим маленьким балконом. И также ни один из них не вёл на противоположную сторону комнаты, где в одиночестве на каменной платформе сидела Эритрейская сивилла. Её дом был ничем не лучше тюремного изолятора. Её обеспечили раскладушкой, столом и туалетом. (И да, даже бессмертным сивиллам нужно пользоваться туалетом. Некоторые из их лучших пророчеств пришли к ним… Неважно.)
Мне было больно смотреть на Герофилу, находящуюся в таких условиях. Она выглядела в точности такой, какой я её запомнил: молодая девушка с заплетёнными каштановыми волосами и бледной кожей. Крепкое атлетическое телосложение досталось ей от выносливой матери-наяды и сильного отца-пастуха. Белое платье сивиллы окрасилось из-за дыма и было запятнано пеплом. Она пристально наблюдала за входом, находящимся слева от неё, так что, похоже, не заметила нас.
— Это она? — прошептала Мэг.
— Если только ты не видишь другого оракула, — сказал я.
— Ну тогда поговори с ней.
Я не был уверен, почему именно я должен был делать всю работу, но я откашлялся и прокричал через кипящее озеро ихора:
— Герофила!
Сивилла вскочила на ноги. Только тогда я заметил цепи. Расплавленные звенья, такие же, как те, что я видел в своих видениях, сковывали её запястья и лодыжки, привязывая её к платформе и позволяя двигаться лишь от одной стороны к другой. О, унижение!
— Аполлон!
Я надеялся, что её лицо засветится от счастья, когда она увидит меня. Вместо этого она скорее выглядела шокированной.
— Я думала, что вы придёте через другую… — её голос замер. На лице появилось выражение сосредоточенности, а затем она выпалила:
— Пять букв, заканчивается на «Ь».
— Дверь? — предположил Гроувер.
Каменные плиты на поверхности озера заскрежетали и сместились друг к другу. Один блок прижался к нашей маленькой платформе. Ещё четыре плиты присоединились к нему, создавая мост из пяти плит, уходящий вглубь комнаты. На плитах, начиная с «Ь» у наших ног, засветились золотые буквы: ДВЕРЬ.
Герофила восхищённо захлопала, зазвенев своими расплавленными цепями.
— Молодцы! Поторопитесь!
Я не стремился испытывать свой вес на каменном плоту, плавающем в горящем озере ихора, но Мэг шагнула прямиком туда, так что Гроувер и я последовали за ней.
— Без обид, Мисс Леди, — Мэг обратилась к сивилле, — но мы уже почти упали в одну штуковину с огненной лавой. Не могла бы ты просто сделать мост отсюда без всяких загадок?
— Если бы я могла! — сказала Герофила. — Это моё проклятье! Либо говорить так, либо оставаться абсолютно… — она замолчала. — Десять букв. Седьмая — «В».
— Тихий! — закричал Гроувер.
Наш плот загрохотал и закачался. Гроувер взмахнул руками и, скорее всего, упал бы, если бы Мэг не поймала его. Хвала небесам за то, что существуют невысокие люди. У них низкие центры тяжести.
— Не тихий! — взвизгнул я. — Это не наш окончательный ответ! Это было бы по-идиотски, так как здесь лишь пять букв и нет «В». Я взглянул на сатира.
— Извините, — пробормотал он. — Я переволновался.
Мэг изучала плиты. Стразы на оправе её очков сверкнули красным цветом.
— Безголосье? — предложила она. — Здесь десять букв.
— Во-первых, — сказал я, — я впечатлён, что ты знаешь это слово. Во-вторых, контекст. «Оставаться абсолютно безголосье» — это не имеет никакого смысла. И здесь опять нет буквы В.
— Тогда какой же ответ, бог-всезнайка? — потребовала она. — И не ошибись в этот раз.
Как несправедливо! Я пытался придумать синонимы к слову «тихий». Я любил музыку и поэзию. Тишина — в самом деле не моё.
— Безмолвный, — сказал я наконец. — Это должно быть то, что нужно.
Наградой нам стало формирование второго моста в виде десяти плит по горизонтали — слово «БЕЗМОЛВНЫЙ» соединилось с первым мостом при помощи «В». К сожалению, поскольку новый мост вёл в сторону, мы ничуть не приблизились к платформе оракула.
— Герофила, — позвал я, — я понимаю твоё затруднительное положение. Но нет ли какого-нибудь способа управлять длиной ответов? Возможно, следующим может быть очень длинное, очень простое слово, ведущее к твоей платформе?
— Ты знаешь, что я не могу, Аполлон, — она сцепила руки. — Но, пожалуйста, вы должны торопиться, если желаете препятствовать становлению Калигулы… — она замолкла. — Три буквы, посередине «О».