На закате их лидер подошла к Мэг и низко поклонилась.
— Сейчас мы уйдём в спячку. Но когда бы ты ни позвала нас, если мы будем в пределах досягаемости, то отзовёмся! Мы должны защищать эту землю во имя великой Мэг!
— Спасибо, — сказала Мэг со своей обыкновенной поэтичностью.
Мелии скрылись в своих семи ясеневых деревьях, которые теперь составляли красивое кольцо вокруг пруда. Их ветки светились мягким, масляным светом. Остальные дриады двинулись вперёд по холму, наслаждаясь прохладным воздухом и звёздами в ночном небе, свободном от дыма, в то же время проводя сивилле экскурсию по её новому дому.
— А здесь — камни, — говорили они ей. — А там — ещё камни.
Гроувер сел рядом с Мэг и мной, сделав довольный вздох.
Сатир сменил свою одежду: зелёная кепка, свежая футболка ручной покраски, чистые джинсы и новая пара ботинок от «New Balance», подходящих к копытам. На его плече висел рюкзак. Моё сердце сжалось при виде его одежды для путешествий, хотя я не был удивлён.
— Собираешься куда-то? — спросил я.
Он улыбнулся:
— Обратно в Лагерь полукровок.
— Сейчас? — требовательно спросила Мэг.
Он развёл руками:
— Я был здесь много лет. Благодаря вам, ребята, моя работа здесь наконец окончена! То есть я знаю, что у вас впереди долгий путь, освобождение оракулов и всё такое, но…
Он был слишком вежливым, чтобы продолжить свою мысль: «…но, пожалуйста, не просите меня идти с вами дальше».
— Ты заслужил возвращение домой, — сказал я мечтательно, думая о том, чтобы сделать то же самое. — Но разве ты не хочешь отдохнуть ночью?
Взгляд Гроувера устремился вдаль:
— Мне нужно вернуться. Сатиры — не дриады, но у нас тоже есть корни. И мои — в Лагере полукровок. Меня не было слишком долго. Надеюсь, Можжевелка не нашла себе другого козла…
Я вспомнил, как дриада Можжевелка беспокоилась и переживала о своём отсутствующем парне, когда я был в Лагере.
— Сомневаюсь, что она смогла бы найти замену такому замечательному сатиру, — сказал я. — Спасибо, Гроувер Ундервуд. У нас бы ничего не вышло без тебя и Уолта Уитмена.
Он засмеялся, но его лицо тут же омрачилось:
— Я просто сожалею о Джейсоне и…
Его взгляд упал на укулеле у меня на коленях. Я не упускал её из виду с самого нашего возвращения, хотя у меня не было желания настраивать её и тем более играть на ней.
— Да, — согласился я. — И о Денежном Дереве. И о всех, кто погиб, пытаясь отыскать Горящий лабиринт. Или из-за пожаров и засухи…
Ого. Секунду назад я чувствовал себя хорошо. Однако, Гроувер знает, как испортить настроение.
Его козлиная бородка задрожала:
— Я уверен, что вы, ребята, доберётесь до Лагеря Юпитера, — сказал он. — Я никогда там не был и не встречал Рейну, но слышал, она хороший человек. Мой приятель, циклоп Тайсон, тоже там. Передайте ему от меня привет.
Я подумал о том, что ждёт нас на севере. На яхте Калигулы нам удалось подслушать, что нападение в новолуние прошло не особенно удачно, но помимо этого мы не знали ничего о том, что происходит в Лагере Юпитера, и был ли Лео Вальдес всё ещё там или уже летел обратно в Индианаполис. Всё, что нам было известно сейчас, — что Калигула без своего жеребца и волшебницы сейчас плывет по направлению к заливу Сан-Франциско, чтобы разобраться с лагерем Юпитера лично. Нам было
необходимо добраться туда первыми.
— С нами всё будет хорошо, — произнёс я, стараясь убедить самого себя. — Мы освободили трёх оракулов из-под власти Триумвирата. Теперь, кроме собственно дельфийского, остался один источник пророчеств — книги Сивиллы… Или, если быть точным, попытки гарпии Эллы восстановить их по памяти.
Гроувер нахмурился:
— Да. Элла. Девушка Тайсона.
Он выглядел сбитым с толку, будто не было никакого смысла в том, что девушка циклопа — гарпия, да ещё и с фотографической памятью, которая стала нашей единственной ниточкой к пророческим книгам, сгоревшим столетия назад.
В подобной ситуации было мало смысла, но я бывший олимпиец. Я привык к нелогичности.
— Спасибо, Гроувер, — Мэг обняла и чмокнула сатира в щёку, и в этом поступке было безусловно больше благодарности, чем получал от неё я за все время нашего знакомства.
— Да уж, — сказал Гроувер. — Спасибо, Мэг. Ты… — он сглотнул. — Ты отличный друг. Мне понравилось говорить с тобой о растениях.
— Я тоже там был, — сказал я.
Гроувер смущённо улыбнулся. Он поднялся на ноги и застегнул нагрудные крепления на своём рюкзаке:
— Поспите хорошенько, ребята. И удачи вам. Я чувствую, что встречусь с вами снова до… Ага.