— Я не знаю, Мэг, — произнес я. — Это… — я указал на семь маленьких мокрых кружочков в земле. — Это то, чем твоя мама может гордиться. Вырастить что-то там, где это невозможно. Упорно продолжаешь создавать жизнь. Это по-глупому оптимистично. Деметра бы оценила.
Мэг посмотрела на меня, будто решая, поблагодарить меня или стукнуть. Я успел привыкнуть к этому взгляду.
— Идем, — наконец сказала она. — Может, семена прорастут, пока нас не будет.
Мы втроём — Мэг, Пайпер и я — забрались в Бедросян-мобиль.
Гроувер решил остаться — возможно, чтобы сплотить деморализованных дриад, хотя я думаю, что он просто устал от смертельно опасных вылазок со мной и Мэг. Тренер Хедж предложил свою компанию, но Мелли быстро аннулировала предложение. Что касается дриад, никто не горел желанием стать нашим растением-щитом после случившегося с Агавой и Денежным Деревом. Трудно было их в этом винить.
По крайней мере, Пайпер согласилась сесть за руль. Если нас остановят за вождение угнанной машины, она сможет применить чары, чтобы избежать ареста. Вот я со своей удачей наверняка угодил бы за решётку, а с лицом Лестера фото для полицейских файлов получились бы не ахти.
Мы повторили свой вчерашний маршрут — та же жаркая местность, то же небо, затянутое дымом, те же пробки. Прямо живое воплощение калифорнийской мечты.
Никто из нас не хотел разговаривать. Пайпер не сводила глаз с дороги, наверняка думая о предстоящей неприятной встрече со своим бывшим, которого она оставила при неловких обстоятельствах. (О, как же я её понимаю).
Мэг рассматривала узоры на своих камуфляжных штанах. Я предположил, что она думает о последнем ботаническом проекте отца и о том, почему Калигула счёл его угрожающим. Сложно было поверить, что вся жизнь Мэг перевернулась из-за семи зеленых семян. С другой стороны, она была дочерью Деметры. Когда дело касается богини растений, то, что сначала кажется незначительным, может в итоге оказаться очень важным.
«Маленький росток, — говорила мне Деметра, — вырастает в вековой дуб».
Что касается меня, я не испытывал нехватку проблем, над которыми нужно было подумать.
Пифон ждал. Я чувствовал, что однажды мне придется встретиться с ним. Если каким-то чудом я переживу все заговоры императоров, одержу победу над Триумвиратом, освобожу оставшихся оракулов и самостоятельно приведу в порядок мир смертных, я все равно буду должен найти способ отобрать власть над Дельфами у моего самого древнего врага. Только потом Зевс, может, позволит мне снова стать богом. Потому что Зевс такой вот клёвый. Спасибо, папочка.
Тем временем я должен был разобраться с Калигулой. Я должен был помешать ему сделать меня секретным ингредиентом своего супа из бога солнца. И я должен был сделать это без своих божественных способностей. Мои навыки стрельбы ухудшились. Мои пение и игра не стоили и оливковой косточки. Божественные силы? Харизма? Блеск? Магия огня? НИЧЕГО.
Моя самая унизительная мысль: Медея схватит меня, попытается отобрать мои божественные способности и обнаружит, что на самом деле у меня их нет.
«Что это? — закричит она. — Здесь нет ничего, кроме Лестера!»
А потом она просто убьет меня.
Пока я размышлял обо всех этих веселых возможностях, мы проезжали Пасадинскую долину.
— Этот город мне никогда не нравился, — проворчал я. — Он напоминает мне об игровых шоу, безвкусных парадах и бывших киноактрисах-пьяницах с искусственным загаром.
Пайпер кашлянула.
— Если хочешь знать, мама Джейсона родом отсюда. Она погибла здесь в автомобильной аварии.
— Мне жаль. Что она сделала?
— Она была бывшей киноактрисой-пьяницей с искусственным загаром.
— Ох, — я дождался, пока кольнувшее смущение исчезнет. На это потребовалось несколько миль. — Так с чего Джейсон вдруг захотел пойти в местную школу?
Пайпер сжала руль.
— После того как мы расстались, он перевелся в мужскую школу-интернат на холмах. Вы увидите. Думаю, ему захотелось чего-нибудь другого, чего-нибудь тихого и непривычного. Без драмы.
— Значит, он будет рад видеть нас, — пробормотала Мэг, смотря в окно.
Мы ехали по холмам над городом. Дома становились все более и более впечатляющими по мере того, как мы поднимались выше. Но деревья начали умирать даже здесь, в Краю Особняков. Ухоженные газоны увядали по краям. Понимание того, что все серьезно, приходит, когда нехватка воды и повышенная температура задевают даже богатые районы. Богачи и боги страдают последними.