В одной из них кружило Джейсона Грейса. В другой — Мэг МакКэффри. Оба тщетно сопротивлялись. Оба кричали, не издавая при этом ни звука. Вокруг обоих кружились торнадо из сверкающей шрапнели — крохотных кусочков небесной бронзы и имперского золота, разрезавших их одежду и кожу, медленно разрубая их на части.
Калигула поднялся и устремил на меня взгляд своих спокойных карих глаз.
— Инцитат, ну не может же это на самом деле быть он?
— Боюсь, что он, дружище, — ответил конь. — Позволь представить тебе не лучший образчик бога: Аполлон, также известный как Лестер Пападопулос.
И он согнул передние ноги в коленях, сбрасывая нас с Пайпер на пол.
Глава 31
Даю вам сердце
Ну, в переносном смысле
Убери ножик
Я мог назвать Калигулу огромным количеством разных имён. «Дружище» не было одним из них.
Тем не менее Инцитат чувствовал себя как дома в присутствии императора. Он продефилировал на правый борт, где два пандаи начали чистить его шерсть, а третий встал на колени, чтобы предложить ему овса из золотого ведра.
Джейсон взбесился, пытаясь выбраться из ветряного туннеля из шрапнели. Он бросил встревоженный взгляд на Пайпер и прокричал что-то, что я не смог услышать. В другом ветряном столбе парила Мэг, её руки и ноги были скрещены, она хмурилась, как злобный джинн, игнорируя кусочки металла, режущие её лицо.
Калигула спустился со своего помоста. Он прогулялся между ветряных столбов; в его походке было нечто щегольское, несомненно, благодаря эффекту от костюма капитана яхты. Остановившись в паре футов от меня, он подбросил на ладони два маленьких кусочка золота — кольца Мэг МакКэффри.
— Это, должно быть, милая Пайпер Маклин, — он нахмурился, взглянув на неё, как будто только сейчас поняв, что она почти без сознания. — Что это с ней? Я не могу дразнить её, когда она в таком состоянии. Реверб!
Командир преторианцев щёлкнул пальцами. Два охранника подошли к Пайпер и поставили её на ноги. Один помахал маленькой бутылочкой у неё перед носом — возможно, с нашатырным спиртом или каким-нибудь мерзким магическим его эквивалентом от Медеи.
Голова Пайпер опрокинулась назад. Дрожь пробежала по её телу, потом она оттолкнула пандаи.
— Я в порядке, — она моргнула, осматривая своё окружение, увидела Джейсона и Мэг в их ветряных столбах, затем взглянула на Калигулу. Она попыталась вытащить нож, но пальцы её не слушались. — Я убью тебя.
Калигула усмехнулся.
— Это было бы забавно, моя дорогая. Но давай пока не будем убивать друг друга, хорошо? Сегодня ночью у меня другие приоритеты.
Он расплылся в улыбке, глядя на меня.
— О, Лестер. Какой же дар мне преподнёс Юпитер!
Он обошёл вокруг меня, проведя кончиками пальцев по моим плечам, как будто проверяя на наличие пыли. Я думаю, мне стоило атаковать его, но Калигула излучал такую ледяную уверенность, такую сильную ауру, что это сбивало меня с толку.
— Не так уж много божественного осталось в тебе, так ведь? — сказал он. — Не переживай. Медея вытащит это из тебя. Затем я отомщу Зевсу за тебя. Утешься этой мыслью.
— Я… не хочу мести.
— Конечно, хочешь! Это будет чудесно, просто подожди и увидишь… Ну, вообще-то ты уже будешь мёртв, но тебе придётся довериться мне. Ты будешь мной гордиться.
— Цезарь, — позвала Медея со своей стороны помоста, — возможно, мы могли бы поскорее начать?
Я услышал в её голосе напряжённость, которую она пыталась скрыть. Как я уже убедился на смертельной парковке, даже у Медеи есть предел. Удерживание Мэг и Джейсона в двух торнадо наверняка отнимало у неё много сил. Она, возможно, не могла поддерживать свои тюрьмы из вентусов и использовать магию, нужную для того, чтобы забрать мою божественную часть. Если бы я смог выяснить, как использовать эту слабость…
На лице Калигулы промелькнуло раздражение.
— Да-да, Медея. Через минутку. Сперва я должен поприветствовать своих верных слуг… — он повернулся к пандаи, провожавшим нас от обувного корабля. — Который из вас Вах-Вах?
Вах-Вах поклонился, и его уши распластались по мозаичному полу.
— Я з-здесь, сэр.
— Хорошо мне служил, так ведь?
— Да, сэр!
— До сегодняшнего дня.
Пандос выглядел так, словно пытался проглотить укулеле Тайни Тима.
— Они… они обманули нас, господин! Этой ужасной музыкой!
— Понимаю, — сказал Калигула. — И как вы собираетесь это исправить? Как я могу быть уверен в вашей преданности?
— Я-я обещаю вам своё сердце, сэр! Сейчас и всегда! Мои люди и я…