— А если я буду не согласна?
Таля пожала плечами.
— Тогда останешься в меньшинстве.
Когда на следующем совещании я слышу знакомую фамилию, то сразу как будто оживаю: я снова в теме, которую понимаю и уже успела прочувствовать на себе. Я, конечно же, в курсе, что сейчас я не работаю на нашу компанию: в какой-то степени я среди тех людей, на которых работают другие, но этот факт меня не сильно волнует. Это Таля каким-то волшебным образом разбирается во всех этих долях, процентах и лучших решениях, хотя ее, как и меня, этому никто не учил. За лето я уже успела привыкнуть к опасности, привыкла рисковать собой для достижения результата, так кто мне запретит делать это сейчас, если мне принадлежит — сколько там говорила Таля? — аж четверть бизнеса. К тому же, я знаю, что Костя с Ником неоднократно делали разные опасные и рискованные штуки, значит, и в случае со мной никто не может возразить: может быть, хоть так я проявлю себя.
Внимательно слушаю объяснение поставленной задачи: проникнуть в дом Елисеева — на такое решится только самоубийца — и выкрасть несколько важных договоров, подробности которых я благополучно пропустила мимо ушей еще в самом начале. Желательно еще разведать обстановку и составить приблизительный план здания: на всякий случай, мало ли что может случиться потом. Если бы нужно было пронести к Елисееву бомбу, чему я лично очень симпатизировала, то получалась бы настоящая диверсия. Оставалось решить одну маленькую, совершенно пустяковую проблему: если охрану и камеры в офисах еще было возможно обойти, хоть и не без труда, то у него дома это было приблизительно невозможно.
На ум услужливо приходят слова Ника о том, что лучше всего прятаться у врага под носом, и чем ближе, тем надежнее. Выходит, миссия всё-таки выполнима? В то время, пока все наперебой предлагали различные идеи, чтобы выманить самого Елисеева из дома, а Дима по громкой связи транслировал в зал рассказ нашего гениального техника Васи о том, как в это же самое время только им с Димой, видимо, понятным способом обойти охрану, в моей голове начал медленно созревать план, достойный Штирлица.
В какой-то момент размеренный гул голосов прервали мои слова:
— Если мы не знаем, как проникнуть к Елисееву незаметно, то что нам мешает прийти к нему открыто? Это ведь так просто!
— А потом он так же просто нас всех прикончит?
— Нет, вы не поняли, — объяснила я. — Мы наведаемся к нему домой так, чтобы он даже заподозрить не мог, кто мы. Устроим маскарад: переоденемся, примерим на себя другие образы, образы тех людей, которых он наверняка сам с радостью пустит в дом.
Теперь всё внимание в переговорном зале было обращено на меня. Возможно, моя идея многим показалась безрассудной, но лучше уж маскарад, чем попытки стать ниндзя, а вскорости переквалифицироваться в самураев: если окажешься пойманным у Елисеева, то тебе поможет только харакири.
— А это мысль, — произнес кто-то из окружавших меня людей. — Но лучше всего, если открыто пойдет один человек, а остальные будут на подстраховке: так меньше риска.
— В этом что-то есть, — прервал Жилинский, — но это слишком опасно.
— Да, — согласилась я, но тут же снова пустилась в объяснения: — Если провалимся, то будет еще хуже, чем пытаться пройти незаметно. Но если всё пройдет хорошо, то получим гораздо больше, разве не так?
Ник почесал затылок.
— А если сделать наоборот? Отправим несколько человек, которые буду отвлекать Елисеева и охрану, а в это время кто-то тайком проникнет в дом и заберет нужные документы?
— Нет, это то же самое, что и первоначальный план: запорем с самого начала. Но даже если Елисеев заметит, как какая-нибудь журналистка или оператор что-то ищет в его столе, можно хотя бы оправдать тем, что хотелось сделать необычный сюжет, — теперь на меня смотрели, как на идиотку. — Нет, но конечно же, это совсем уж на всякий случай, по плану никто не должен увидеть, что мы копаемся в Елисеевских бумагах, — уверенно добавила я.
На самом деле уверенность была показательной: я и сама понимала, что моя идея держится на чистом везении, как, впрочем, абсолютно любой план по проникновению в дом Елисеева, но тут снова заговорил Дима:
— Есть вариант понадежнее, но риск окажется еще выше.
— И что же это? — с недоверием спросил Ник.
— Нужны дети либо кто-то, кто в загримированном виде может сойти за детей или подростков.