— Снегирева, помнится, я попросил тебя остаться, — послышался голос прямо за моей спиной.
— Ставьте два, Константин Леонидович, мне надо идти, — сказала я, даже не оборачиваясь, пока мысленно молилась, чтобы мой план сработал.
— Нет, ты останешься, — спокойно ответил он. — Я твой учитель, поэтому мне решать, — значит, теперь вот так?
Я резко развернулась, демонстративно прошла мимо мучителя, уселась на парту и закинула ногу за ногу. Да уж, в коротком платье сидеть в таком положении оказалось жутко неудобно: мягкая ткань задралась чуть ли не до трусов, и и мне пришлось подавить удушающую неловкость. Ладно на стуле, когда под партой все равно ничего не видно, а тут — просто ужас, но мое природное упрямство не разрешало мне сесть по-человечески куда положено. А этот гад сидит и смотрит, и зачем только он так открыто пялится? Хоть бы постеснялся, мерзавец. Блин, а если… Черт, нет, надо гнать прочь такие мысли. Надеюсь, Костик не подумает, что я решила его соблазнить, это ведь невозможно, хотя, признаться, очень хочется. Вообще-то, мой план был именно таким, но вчера вечером я не подозревала, что мне будет настолько неловко. Я даже подумать не могла, что парень не станет отводить взгляд: я планировала довести его до заикания. Таля рассказывала, что раньше я легко проворачивала подобные трюки.
— Константин Леонидович?
— М?
— Так чего ради вы оставили меня после уроков здесь, может, я пойду? Меня дома ждут, — попросила я.
— Так, Снегирева! Я тебе сказал — сиди, вот и сиди давай, не мешай работать!
Учитель все еще молча пожирал глазами мои ноги, да так, что мне невольно захотелось их спрятать. Прекрасная у него работа, конечно, пялиться на несовершеннолетних учениц. Хотя если вспомнить количество его пересдач в универе, удивительно, что он вообще появляется на этой самой работе. От его взгляда становилось не по себе, хотелось спрятаться подальше, но вместе с этим что-то держало меня на месте и не давало даже пошевелиться.
— Константин Леонидович?
— Что тебе опять?
— Кхм… На вашем месте я бы, кхм… Не смотрела на меня так, — англичанин с недоумением перевел взгляд на мое лицо. — Ну, я хотела сказать, учитывая вашу… кхм… Весьма восприимчивую к воздействиям физиологию, — вот честно, мне на самом деле неловко было это говорить, тем более после вчерашнего; тем более, я никогда не разговаривала так с учителями, но в данной ситуации грешно было не использовать повод поржать над другом братца, тем более, что он еще и молодой преподаватель. Живем один раз, ведь так?
— Снегирева, ты обнаглела уже вконец! Иди отсюда! — кажется, мне наконец-то удалось смутить его своими словами и пробить на настоящие эмоции. Надеюсь, в дальнейшем такое будет даваться мне проще, если после сегодняшнего я не откажусь от своей идеи.
— Ага, значит, я все-таки могу идти?
— Можешь, — задумчиво произнес он, правда, сразу же спохватился: — Стой, подожди, ничего ты не можешь, Снегирева. Сиди и жди меня теперь.
— Это, конечно, прекрасно, а зачем? — спросила я.
— Домой тебя отвезу. Кажется, начался дождь, — я посмотрела в окно. Действительно, крупные капли барабанили по стеклам.
От неожиданности я сделала шаг назад. Да, именно так: я сидела на парте, но инстинктивно сделала шаг назад и чуть не опрокинулась на спину — спасибо, спасла стопка учебников за моей спиной. А Костик, дурак, так ничего и не заметил за своими бумажками — ну и пусть. Мне уже не интересно.
— Ну уж нет, знаете, я с вами в один автобус больше не сяду. Мне и вчерашнего хватило так, что… — злости на него не хватает, и я не могу найти подходящих слов.
— Я прекрасно помню, как все было, — мучитель с легкой улыбкой посмотрел на меня так, как будто видел насквозь, а потом абсолютно серьезно продолжил: — Не тупи, Снегирева, разве я тебя спрашивал сейчас? К тому же, я машину из ремонта вчера вечером забрал, — совершенно спокойно ответил он.
— И хотите меня покатать, чтобы проверить, как починили? — надрывающимся голосом, неумело делая вид, что все прекрасно, понесла я первый приходящий в голову бред, попутно шаря рукой в сумочке в поисках успокоительного. Смогу ли я теперь просто взять и сесть в машину, после всего? Животный страх перед автомобилями затмевал даже панику по поводу того, что в машине мы будем только вдвоем, и хрен там знает, что этому извращенцу еще придет в голову.