Когда шкатулка оказывается в моих руках, я еле держусь, чтобы не издать победный клич. В бабулиной комнате, как и всегда, мало света, поэтому я несу свою добычу в столовую, которая снова оказывается пустой. Аккуратно раскладываю бабушкины украшения на столе: многие из них и правда старинные. Мамины, во многом похожие, лежат у меня в шкафу, но за полгода я ни разу к ним не притронулась, да и свой фамильный комплект не надевала ни разу; кольцо, принятое нами с сестрой за пустышку, притаилось на самом дне, куда мы его и забросили, но прежде, чем достать его на свет, на всякий случай ухожу подальше от всех окон, хотя понимаю, что никто из чужих не сможет меня здесь увидеть.
После безуспешной попытки что-то рассмотреть в конце концов я плюю на осторожность и подхожу к самому светлому месту столовой. Металл потемнел от времени, но всё же было видно, что перстень оберегали и ухаживали за ним; интересно, как мы раньше не заметили, что камень — наверное, всё-таки гранат, а может быть, рубин — мягко переливается в солнечных лучах, а внутри него, если присмотреться, можно найти едва заметные пятнышки. Тема камней и минералов очень хорошо мне запомнилась: как раз по ней я в начале сентября делала доклад по географии — да и сама я чувствовала теперь, что камень настоящий, но всё же кольцо следовало показать компетентному ювелиру.
Что особенного нашел Елисеев в этом кольце? Несомненно, за этим крылась какая-то старая тайна, но разговор предстоял серьезный, невозможный без дяди Игоря и Жилинского-старшего, который тоже мог что-то знать. Надевать фамильный перстень я побоялась, да и по размеру он больше подходил для мужской руки: не хватало еще, чтобы у меня он упал и потерялся. Была мысль присоединить украшение к кулону, который я всегда носила на шее и который первым делом заметил Елисеев, но я сразу ее отвергла: лучше спрятать с видного места подальше. Кажется, в доме даже завалялась пара маленьких коробочек для колец.
Я уже собиралась отправиться снова перелопачивать бабушкин шкаф, как проход мне загородил старший брат, и на всякий случай я незаметно засунула кольцо в карман. До жути хотелось сказать Нику что-нибудь очень страшное, чтобы уничтожить его просто одним словом, но взгляд вовремя выхватил неестественно распухший нос и подбитый глаз, и одновременно с этим внутрь закралось нехорошее предчувствие. Оно подтвердилось парой секунд позже, когда вслед за братцем в столовую явился и его лучший друг с рассеченной губой: похоже, что они и правда подрались, и чую жопой, что я была основной причиной.
— Хорошо хоть на дуэли стреляться не удумали, господа, — ехидно произношу я.
— С чего ты вообще взяла? — спрашивает Костя с нотками обиды и возмущения.
— Чтобы сложить два и два, не надо быть гением мысли, — вместе эти два хоть и любимых, но придурка выглядят так уморительно, что мне стоит больших усилий сдержать смех. — Ладно, черт с вами, сидите здесь, а я за аптечкой.
После обработки честно полученных боевых ранений, которая проходит в полном молчании, я всё же осмеливаюсь спросить:
— Ну и каков итог, господа дуэлянты? — мне слишком страшно слышать ответ, хоть я и верю Косте, поэтому сразу же продолжаю: — В двадцать первом веке подобные решения принимаются без кровопролитий, причем в первую очередь спрашивают даму.
— Вот примерно к этому мы и пришли, — старчески покряхтывая, Ник поудобнее усаживается на диване. Костя смотрит на меня исподлобья, как будто сегодня у меня в комнате ничего не было и он еще не знает, что я скажу.
— Ну вот и славно, — я улыбаюсь. — Пиццу кто-нибудь будет?
Парни не успевают раскрыть рта, а я уже мчусь на кухню за посудой: есть опять очень хочется. Ник застает меня за подбором тарелок из одного набора, и я стараюсь скрыть раздраженный вздох. Ну что еще?
— Только не говори, что ты это всерьез, — произносит брат, то ли вопросительно, то ли с угрозой.
— Ты о чем?
— Я про тебя и Костю, — явственно слышу, что брат злится. Наверное, я бы тоже злилась, будь у меня такое разукрашенное лицо.
Сдержанно улыбаюсь, стараясь не провоцировать новый конфликт, хотя, по правде говоря, очень хочется.
— Я серьезна как никогда, — с вызовом смотрю ему в глаза. — Почему-то отношения Тали тебя так не заботят, хотя она твоя сестра не меньше, чем я.
— Гиблое дело, — ворчит Ник. — Там я устал бить ебальники еще пару лет назад, — видимо, брат всё-таки ждал грозы, но я ведь решила быть спокойнее.