Естественно, я не высыпалась, а с Костей молчать по ночам было невыносимо. Я старалась быть тихой, как могла, чтобы бабушка ничего не заметила, но получалось, мне кажется, плохо. Мне оставалось лишь восхищаться Талей, которая умудрялась тайком приводить домой кавалеров, когда ее мама была буквально за стенкой: для меня убивать людей было не страшнее, чем быть застуканной, а ведь между нашими комнатами находились еще целых две.
Кстати, парень не соврал: в пятницу, когда я возвращаюсь из школы, младший Жилинский приезжает домой с хорошими новостями.
— Я нашел лучшего ювелира, которого только можно найти во всем мире, — улыбается он.
— И кто же это? — мне слабо представляются ведущие мастера «Картье» и «Тиффани», под микроскопами изучающие наш перстень.
— Яхонтов Дементий Кириллович, — парень буквально сияет, довольный собой. — Тоже потомственный ювелир, сын нашего мастера. У него даже сохранились записи отца, так что нам повезло вдвойне.
Дементию Кирилловичу оказывается восемьдесят девять лет, но он на удивление бодр и полон сил. Стоит нам переступить порог мастерской, как он с хитрым прищуром смотрит на нас с Костей.
— Вас я уже знаю, молодой человек, — подумав, говорит он вместо приветствия. — Если честно, то и дама кажется мне знакомой, — а затем обращается только ко мне: — Мы с вами раньше не встречались?
Чтобы сгладить назревающую неловкую ситуацию, Костя сразу же меня представляет:
— Это Джина Александровна Снегирева, внучка известного вам Льва Геннадьевича.
— Ах, Снегирева, — мечтательно протягивает мастер, и мне начинает казаться, что старик не в своем уме. — Тогда ничего удивительного, — он улыбается. — Ваша мама, Анастасия Львовна, захаживала к нам раньше.
— Откуда вы…
Мастер перебивает меня.
— Вы похожи на мать как две капли воды. Если решили пойти той же дорогой, что и она, будьте готовы к тому, что старые знакомые будут вас узнавать, — со всей серьезностью говорит он, и это звучит несколько зловеще.
Сдержанно поблагодарив ювелира за предупреждение, я перехожу к сути и извлекаю на свет найденное кольцо.
— Вы ведь сможете определить, когда оно было изготовлено?
— О да, — гордо отвечает Дементий Кириллович. — Яхонтовы много лет делали украшения для именитейших фамилий России…
Испугавшись, что воспоминания старика могут растянуться не на один час, Костя берет инициативу в свои руки.
— Посмотрите, пожалуйста, — чуть помедлив, добавляет: — Это очень важно.
Старый ювелир наконец берет в руки перстень и начинает рассматривать его, вооружившись увеличительным стеклом.
— Его сделал мой отец, — он выносит вердикт после нескольких минут изучения кольца.
— Вы уверены? — на всякий случай переспрашиваю я.
— Абсолютно, — следует ответ. — Ваш дед, Лев Геннадьевич, обратится к отцу с просьбой изготовить несколько копий старинного перстня. Заказ был несколько необычным, — вспоминает мастер. — Лев Геннадьевич был готов заплатить любые деньги, лишь бы камни в копиях были настоящими. Обычно копии — подделки со стекляшками или менее ценными камнями, поэтому мне очень хорошо запомнилась эта работа. Гранаты таких размеров встречаются в природе крайне редко.
— А вы можете отличить настоящий, старинный перстень от остальных?
— О да, — старый мастер кивает. — Когда Лев Геннадьевич обратился к нам, отец был уже немолод, не те силы, — он качает головой, словно сожалея о чем-то. — Приняв заказ, отец попросил меня о помощи, и два перстня сделал я самолично, — с чувством собственного достоинства рассказывает Дементий Кириллович. — Даже будучи при смерти я смогу узнать и свою работу, и образец.
— А чем подлинное кольцо отличалось от копий? — спрашивает Костя.
Мне почему-то кажется, что ответа на этот вопрос мы не получим, и я оказываюсь права.
— Увы, — ювелир опускает плечи. — Эту тайну мой отец унес с собой в могилу. Я не искал скрытых смыслов, а просто выполнял заказ, — объясняет он.
Нам давно пора уходить — бабушка просила помочь ей с уборкой — и потому приходит время прощаться.
— В любом случае спасибо вам, вы очень помогли, — улыбаюсь я.
— Обращайтесь, — отвечает Дементий Кириллович, и мне стоит немалых усилий не засмеяться.
— Вполне возможно, что обратимся, и не раз, — Костя тоже не может сдержать улыбку, ведь мы и правда будем носить сюда все найденные перстни.
— Я знаю, — с лукавой улыбкой утверждает старый мастер. — До скорых встреч.