На свежем воздухе, когда мы покидаем мастерскую, меня охватывает нехорошее предчувствие надвигающейся беды, но я старательно отгоняю его прочь: Костя ведь обещал, что всё будет хорошо. Наверняка Дементий Кириллович не имел в виду ничего ужасного и таинственного, просто у старика такая манера общения. В конце концов, дедушка доверял и его отцу, и ему самому.
Третьего ноября бабушка, всю неделю наблюдавшая за измученными внуками, объявила о праздничном ужине. Нам всем не мешало немного отдохнуть в кругу семьи и прогнать сезонную осеннюю хандру, к тому же, был и повод: долгожданное начало каникул. С раннего утра субботы мы не переставая готовили, ведь по бабушкиным представлениям семейного ужина для самых близких должно хватать, чтобы досыта накормить роту солдат.
Оставив нарезание салатов на потом, я посвятила первую половину дня выпеканию бисквитов для морковного торта; кстати, этот процесс здо́рово успокаивал и приносил внутреннее умиротворение, которое так контрастировало с суматохой вокруг.
Бабушка хотела позвать и дядю Игоря, и тетю Лену, но они, к облегчению Талины, отказались, сославшись на важные дела. Дядя был полностью погружен в бизнес, и на данный момент я плохо представляла, что именно там происходит: после совещания я вдвойне была занята учебой и абстрагировалась от новостей, лишь изредка слушая самую важную информацию от Кости.
Когда всё было готово и пришло время накрывать на стол, я бесконечно радовалась тому, что не отложила покупку разбитых в апреле фужеров в долгий ящик. Вообще-то, с этим мне тоже тогда помог Костя: таких не было в продаже ни в одном магазине Москвы, и парень еще до побега свел меня с мастером, который изготовил точно такие же. Только теперь до меня дошло, что этот же мастер, вероятно, когда-то сделал и весь сервиз по заказу дедушки, ведь тот любил выпендриться эксклюзивными вещами, которых больше ни у кого нет.
Костя, сидящий напротив, не отрывал от меня глаз, и было очень забавно вот так смотреть друг на друга и вспоминать то, что известно только нам двоим. Таля смотрела на нас, как Лариса Гузеева из «Давай поженимся», и мне оставалось молиться, что бабушка этого не видит. Как всё-таки интересно складывается жизнь: много лет назад мои родители познакомились в этом доме, а теперь мы с Костей здесь же прожигаем друг друга влюбленными взглядами. Хотелось бы верить, что это на всю жизнь.
Порой во время ужина мне казалось, что бабушка видит в нас, своих внуках, отражение своих детей. По сути, так оно и было, мы ведь похожи на родителей как характерами, так и внешне. Хорошо, что у бабушки, в отличие от многих других, нет привычки путать имена, а то я окончательно сошла бы с ума.
Спустя несколько тостов все немного расслабились, и, решив, что в этом нет ничего такого, я осмелилась наконец задать Косте мучавший меня вопрос.
— Откуда у тебя отдельный дом?
Я надеялась, что хотя бы за этим не кроется никакой болезненной истории, но парень, подтверждая все мои опасения, ответил:
— Его решила построить моя мама, — я ругала себя за то, что не догадалась сама, но он как ни в чем не бывало продолжил: — Она хотела, чтобы я жил там, когда вырасту.
— Кстати, отец хотел подарить мне квартиру, когда вернусь из Германии, — добавляет Ник.
— И именно поэтому ты живешь на чердаке? — смеется Таля.
— Ну должен же кто-то помогать бабуле, — о том, что здесь Ник в первую очередь должен был следить, чтобы я ни во что не вляпалась, лучше умолчать. — И вообще-то это второй этаж! — ущемленно добавляет брат.
Это веселит даже бабушку, которая вопреки своим принципам украдкой подкармливает Бродягу из своей тарелки. Хоть я знаю, что Ник с недавних пор не выносит находиться со мной и с Костей в одном помещении, за ужином создается ощущение, что между нами нет никаких разногласий. Вот бы так было всегда.
Я изо всех сил радуюсь мгновениям, когда могу ни о чем не думать, но мысли о делах и о будущем не дают мне покоя. Мы еще не дошли до торта, когда бабушка зачем-то выходит из столовой, а у меня назревает тост, который пока что не для ее ушей. Я даже поднимаюсь с дивана, чтобы подчеркнуть важность момента: это первое мое серьезное решение в семье. Даже хорошо, что сегодня здесь нет ничьих родителей: это почему-то придает мне уверенности. К тому же, и у нас с Талей, и у Ника очень удачно начались каникулы.
— Я знаю, чем заняться в ближайшее время, — я окидываю ребят гордым взглядом. — Мы восстановим особняк.
Глава 22. Мы бы взлетели
— Офигеть, мне нравится, — первой подала голос Таля.
— Это будет нелегко, — резонно заметил Костя. Ник пока что молчал.