Я пропускаю мимо ушей последующие объяснения и жду не дождусь, когда мы уже перейдем к делу. А когда переходим, выясняется, что ни один из высчитанных Талей паролей не открывает сейф. Костя с Ником находят еще пару вариантов, но и они оказываются неверными, и мы снова замираем в замешательстве.
— А если наши годы рождения ни при чем? — неуверенно предполагаю я, впрочем, не сильно верю в сказанное.
Перебрав все важные семейные даты, которые застал дедушка, мы обессиленно опускаем руки: ни одна их них не подошла ни в какой из вариаций. Кажется, дело даже не в них, но в чем тогда? Дедушка подготовил для нас столько загадок, что мы рискуем оставить многие без ответов. Ответы…
В следующую секунду в моей голове стремительно проносится цепочка из десятка ассоциаций, и пазл наконец складывается. В этом же кабинете до сих пор лежат две книжки Маяковского — две части одного шифра, наверняка подсказка спрятана в них. Две книги в полке, маскирующей сейф, — ключи; надо попробовать найти в Маяковском и в них что-то общее. Тем более, что и там, и там мы имеем одну книгу в красной обложке и одну в синей.
— Может, нужны номера последних страниц? — на удивленные взгляды растолковываю: — ну тех книг, которые открывают доступ к сейфу.
Как обычно, я совсем забыла озвучить линию своих рассуждений ребятам, а времени на объяснения не очень-то много; как хорошо, что все это понимают.
— Их нельзя достать, — мгновенно отзывается Ник, заставляя меня горестно вздохнуть.
— Ладно, хотя бы что это за книги? Я успела прочитать только одно название.
Снова подхожу ближе, рассматриваю корешок книги Стругацких. Если честно, название ни о чем мне не говорит, у нас дома были другие их произведения. Нахожу глазами сине-невзрачный переплет, но здесь мне незнаком даже автор.
— Непролитая туча? — с сомнением уточняю я. — Это вообще что?
— Никто не знает, — с готовностью отвечает Костя. — Ты не поверишь, но даже гугл не выдает ничего вразумительного, — для убедительности он потряс перед нами экраном телефона, показывая открытый поисковик.
Вздох.
— В общем, я думаю, нам нужно как-то связать это, — я указываю на полку, — и сборники Маяковского. В конце концов, там с десяток стихотворений отмечено, это даже больше, чем перстней, и попытаться сто́ит.
— И что здесь может быть общего, — с недоверием произносит Ник. Мне даже ответить ему нечего: будь моя воля, я бы тоже себе не поверила.
Мы сравниваем авторов книг, обложки, названия, и как раз на последнем замечаем сходство: в заголовке обеих книг упомянуты тучи. Но разве есть что-то на эту тему у Маяковского? Я открываю синий сборник, попутно думая о том, почему я решила, что перстень, спрятанный в особняке, обязательно должен был быть в водосточной трубе. Сначала я вообще не знала, что стихотворение-подсказка не единственное, а потом? Потом я почти не думала, одержимая своей идеей, но если рассуждать логически, ни в какой другой водосточной трубе дедушка ничего спрятать не смог бы.
— У него было милое стихотворение про тучки, — вдруг подает голос Таля, а на ее лице сияет добрая улыбка, — не помню, как дедушка, а вот мама часто читала мне его, чтобы поднять настроение.
Я такого не припомню, но оно и неудивительно с амнезией. Когда я читала здесь стихи, тоже не замечала ничего, связанного с тучами, — может, просто не дошла до конца?
Так и оказалось: на последних страницах обнаруживается стихотворение с безобидным названием «Тучкины штучки». Окинув взглядом ребят, я начинаю читать.
— Плыли по небу тучки. Тучек — четыре штучки…
— Так это что, Маяковский? — вопит Ник, не скрывая удивления. Вот уж кто меньше всех слушал дедушку. — В жизни бы не подумал, — добавляет брат уже спокойнее.
Дождавшись тишины, я продолжаю:
— От первой до третьей — люди; четвертая была верблюдик.
Прервав чтение, вдруг вскакиваю из кресла: слишком уж неожиданно я поняла дедушкин замысел. В стихотворении ведь есть числа, что, если ввести их по порядку? Мне не терпится проверить, и я, в два шага оказавшись перед сейфом, я набираю цифры четыре, один и три, а затем снова четыре, и продолжаю читать вслух.
— К ним, любопытством объятая, по дороге пристала пятая, — нажимаю на пять.
Остальные, кажется, поняли, и Костя даже подошел ближе, заглядывая в книгу.
— От нее в небосинем лоне разбежались за слоником слоник, — слышу я. Чисел в этой строфе нет, и парень продолжает: — И, не знаю, спугнула шестая ли, тучки взяли все — и растаяли.