Стало даже приятно от того, что мои увлечения из прошлой жизни совпадают с теми, что я открываю для себя сейчас, — значит, это все же я, и все те шестнадцать лет до аварии это тоже была я, а не незнакомая мне Джина Грейсон, о которой я слышала лишь из рассказов. Правда, потом я, видимо, забросила гитару, потому что в Лондоне я инструмента не нашла, да и вполне логично, что отрастив такие длинные ногти, я не стала больше играть: слишком много сложностей. Не стоило тогда этого делать. Хотя что бы изменилось? Ведь даже сейчас мне пришлось обрезать ногти покороче, чтобы не переломать все пальцы.
Переодевшись в давно уже высохшие джинсы и толстовку, я с легкостью забралась на крышу, чтобы не сильно доставать бабулю громкими звуками, и стала играть одну из моих любимых песен Сплина — «Звезда рок-н-ролла». Ох, и долго же, наверное, я ее учила когда-то: она играется не так просто, как, скажем, песни Цоя или «Выхода нет», которую я тоже очень люблю, и даже сейчас у меня не сразу хорошо получилось. Каково же было мое удивление, когда откуда-то снизу мне стали подпевать. На секунду показалось, что это поет сам Александр Васильев,³ настолько красиво звучал голос, но потом я расслышала, что он совершенно не похож. Странные глюки у меня пошли, надо бы выпить очередную таблетку, но я не стала этого делать: очень хотелось сначала доиграть песню.
— Звезда рок-н-ролла должна умереть очень скоро, замьютить свой голос, расплавиться, перегореть, — это была моя любимая часть, и строки были настолько душевными, что я горланила их во весь голос. — На бешеной коде во время гитарного соло, — со всей силы, почти отчаянно, бью по струнам, — взлететь…
Закончив песню, перелезла на край крыши, ведь все еще оставалась надежда, что мне действительно кто-то подпевал. Нет, на улице никого не было, а из соседнего дома тем более никто петь не мог: я знаю тех соседей. Откуда я их знаю? Я же не помню никаких соседей, но предельно ясно в голове отложено: в соседнем доме никогда не поют, на инструментах не играют и вообще к любого рода самодеятельности относятся негативно.
Задумавшись, я не сразу заметила внезапный порыв ветра, который захлопнул дверь на чердак: я никогда не отличалась особенным везением. Пришлось лезть на землю по деревянной лестнице, висевшей на стене: летом ее приставляли к деревьям, чтобы собирать яблоки, но как же я была рада, что сейчас еще только апрель. Хорошо, что на гитаре висел ремень, так что можно было закинуть инструмент за плечи, спокойно держаться двумя руками и не бояться упасть со старой и шаткой конструкции. Надо будет обязательно купить какой-нибудь хороший чехол: рано или поздно пригодится.
Уже спускаясь вниз, я заметила, как весьма странный и явно мутный, иначе не скажешь, человек в серой кофте, скрывающей и лицо, и фигуру, выскользнул из-за куста. Нет, не вор: куст был возле дороги, уже за забором, значит, человек не пробирался ни на наш участок, ни на какой-либо другой, да и это было бы слишком заметно сейчас, особенно мне сверху. Краем глаза я увидела светлую прядь, которая в какой-то момент выбилась из-под капюшона; на каком-то высоком интуитивном уровне мне показалось, что незнакомец похож на Костика, и до жути захотелось это проверить.
— Эй! — мой голос раздался эхом по всей округе. И на что я надеялась? Что это чудо природы обернется и скажет «привет»?
Конечно же, никто не ответил.
1 — Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД Российской Федерации.
2 — Сириус Блэк — в книгах о Гарри Поттере крестный отец Гарри — умел превращаться в большого лохматого пса; друзья называли его Бродягой. Джина — фанатка «Гарри Поттера», поэтому в истории и дальше будут иногда проскальзывать подобные отсылки.
3 — Александр Васильев — солист группы Сплин.
Глава 4. Маски срывал прочь
Выходные пролетели незаметно, как будто во сне, а утром понедельника я снова перешагнула порог класса. Меня встречали чуть ли не аплодисментами: оказывается, Артем, преисполненный благодарности, поведал о пятничном приключении всему классу, хоть и слегка приукрасил некоторые моменты. В его рассказе, который к середине дня облетел всю школу и оброс такими невероятными подробностями, что писателям-фантастам и не снилось, я представала чуть ли не марвеловской супергероиней, а к последнему уроку историю раздули до таких размеров, что и сам Смольянинов выходил прямо-таки Железным человеком, не меньше.