— Вряд ли дедушка настолько нас ненавидел, — стараюсь не выдавать собственной растерянности. — Наверняка ответ кроется где-то в квартире, просто нам стоит поискать получше.
Следуя своему же совету, залпом допиваю кофе и, отлепившись от Кости, вскакиваю на ноги; хочется красиво и изящно, как в фильмах про супергероев, но получается до того неуклюже, что я едва не падаю обратно. За те три дня, что мы здесь прожили в начале января, я не заметила в квартире ни одной книги, но я ведь их и не искала: было не до чтения.
Спустя битый час поисков по всем, даже самым дальним, углам, мы не находим ничего, кроме потрепанного томика Гумилева и толстой книги со стихами Пушкина. Они лежат на небольшой полке, прибитой к стене так высоко, что я со своим метр шестьдесят пять и не подумала бы туда посмотреть. При детальном обыске всех шкафчиков и тумбочек Дима находит одну из книг про Гарри Поттера, причем в оригинале, на английском, и почему-то среди инструментов в кладовке.
Мне казалось, что я давно уже отучилась рыдать по поводу и без, но на глаза невольно наворачиваются слезы. Я представляю, как книгу забыла здесь когда-то мама — больше никто из семьи не читал историй о волшебниках — но параллельно с этим вокруг роящихся мыслей тяжелой цепью обвивается осознание, что я слишком расчувствовалась в последние дни и пора бы брать себя в руки.
Вместо этого я опускаюсь на пол прямо в кладовке и перелистываю тонкие желтоватые страницы, сама не понимая, что хочу там увидеть: какую-нибудь фразу маминым почерком или подчеркнутую ее рукой любимую цитату? Глупо, ведь многие зарубежные издательства оставляют в конце несколько пустых страниц — специально для заметок — и вряд ли кто-нибудь стал бы черкать прямо в тексте.
Я открываю страницы для записей, но не нахожу там ни одного слова — только кривые детские каракули.
— Пап, мне скучно, — хнычу я. Мне уже надоело смотреть на одинаковые облака, проплывающие под нашим самолетом, а больше заняться нечем. Мама давно спит, да и папа уже клюет носом, но всё-таки меня слышит.
— Я бы дал тебе книжку, но у нас с собой только «Гарри Поттер», — объясняет он, а я радостно хлопаю в ладоши: «Гарри Поттера» я знаю и очень люблю. — Это четвертая часть, а ты еще не до конца прочла вторую, — строго предупреждает отец.
— Ничего, пап, я пойму, — заверяю я и получаю наконец в руки заветную книгу.
Папа оказывается прав, и я не понимаю ровным счетом ничего: всё-таки нужно читать книги по порядку. Но признаваться в своей неправоте жуть как не хочется, к тому же, папу теперь не разбудить — так крепко он уснул. Покопавшись в маминой сумке, я нахожу простой карандаш и немного грущу из-за того, что взрослые слишком правильные и скучные: будь моя воля выбирать карандаш для записей, я бы носила с собой красный или фиолетовый.
Хищно улыбаясь, я открываю книгу с конца, где пустые страницы, попутно радуясь, что мама оставила их нетронутыми: она почему-то черкала прямо в тексте, совершенно по-варварски, но мне сейчас это принесло только пользу. Высунув от сосредоточенности язык, я старательно вывожу на чистом листе очертания льва.
Я всё еще ошарашенно моргаю часто-часто, но теперь хотя бы знаю, где нужно искать. Сколько бы лет мама ни прожила в Лондоне, она всё равно оставалась русской, а привычки, доставшиеся от коллективного сознания нескольких поколений, не так-то просто уходят, тем более, что маму всё устраивало.
Было удивительно, что карандаш еще не размазался и не стерся, как это часто бывает со временем на тонкой бумаге: достаточно потереть пальцем, и написанного будет уже не разобрать. Слова, которые я отыскивала в тексте, были подчеркнуты, обведены или и вовсе взяты в скобки; значения шифра — а это был однозначно он — я не понимала, поэтому выписывала на чистый лист, добытый в той же кладовке, всё подряд.
Нашлись и точки с тире, в которых Костя опознал азбуку Морзе.
— Если бы я еще знал, как оно расшифровывается, — не скрывая досады, отметил он.
— А я знаю, — рядом тут же нарисовался Димас. — Дайте мне немного времени, и всё будет готово.
Если и существовали в мире те редкие вещи, которых Дима не знал, то мне с моими интеллектуальными способностями они и подавно не светили. Впрочем, и у меня можно было отыскать какие-нибудь полезные таланты, просто в данной ситуации они были бессильны: мы уже перекопали всю квартиру, которая была больше похожа на временное пристанище, чем на полноценное жилье, и кроме маминой книжки не нашли никаких зацепок.