Сплин
Говорят, что детство заканчивается тогда, когда умирает кто-то из родителей или просто близкий человек; говорят, что детство заканчивается тогда, когда видишь смерть и проживаешь утрату. Так можно оставаться ребенком и в сорок, например, а можно потерять опору слишком рано, но со временем я поняла, что ни в каком возрасте невозможно быть к такому готовым. Просто вдруг внутри что-то ломается — и всё, и как раньше уже никогда не будет.
Я не раз спрашивала себя, почему не могу жить как обычная семнадцатилетняя девчонка? Почему приходится решать все эти «взрослые проблемы», которыми в детстве всех так часто пугают родители? Почему порой чувствую себя не на свой возраст, а как минимум на тридцатник?
Ответ был прост до невозможности: потому что я сама сделала этот выбор.
И всё бы ничего, но почему эти мысли приходят мне в голову на контрольной по химии? Выпускной класс, нужно сосредоточиться, и, хоть ЕГЭ по химии я бы точно ни за что в жизни не стала сдавать, в аттестате хочется иметь более-менее приличную оценку. Вчерашний день я специально освободила от всех дел, чтобы как следует подготовиться, и даже утром в душе вслух рассуждала о свойствах этиленгликоля, хотя никогда даже понятия толком не имела, что это. А сейчас, на уроке, в голову лезет всё, что угодно: кроме, конечно же, химии.
Так, спокойно, всё-таки идет контрольная, и надо сосредоточиться. Физика или химия? Таля как раз сейчас пересматривает этот сериал, потому что ее любимая «Закрытая школа» закончилась два месяца назад. Химия любви… Господи, это даже звучит по-дурацки, хотя в духе всё тех же Талиных сериалов по СТС. Химическое состояние порошковой соли, химическая обработка ногтей — черт, такое вообще существует? Звучит жутко.
У меня даже до десяти досчитать не получается в голове: я то и дело сбиваюсь где-то между тремя и пятью, нужные мысли ускользают от меня, теряются, спутываются с другими, совершенно сейчас неважными, и я начинаю подозревать, что утренний кофе всё же стоит заваривать еще крепче — или увеличить порцию до размеров суповой тарелки.
— Химия-хуимия… — ворчу я, подписывая тетрадь. Первую контрольную я пропустила, коротая дни в Елисеевском подвале, поэтому тетрадь еще ни разу сдавала, а вспомнила об этом только в последний момент.
В спину мне летит записка с просьбой списать третье задание. Да уж, неужели кто-то и правда до сих пор не убедился, что с точными науками у меня беда? Да я же ни черта не знаю, хотя старательно учила, но запомнить все темы мой мозг оказался не в состоянии. Может, дядя был прав, и не стоило мне сразу бросаться в омут семейных дел с головой: логичнее было бы сперва закончить школу. Так и пишу на бумажке: «Я ТУПАЯ» — и бросаю ее, откуда прилетела. Мне помощи ждать неоткуда: Алла Федоровна специально рассадила нас с Талей по разным концам класса.
Артем Смольянинов не приходит в школу уже четвертый день. С того момента, как мы поговорили наконец по душам, прошла уже целая неделя, и сегодня снова четверг, но одноклассника не видно с понедельника. Смешно, но у меня даже номера его нет, чтобы узнать, что случилось, и я неуклюже успокаиваю себя мыслями о том, что его отец — человек непростой. Вспоминаю, что Смольяниновы вполне могли залечь на дно на какое-то время, и в этом даже нет ничего удивительного, ведь и мы с Талей тоже можем оказаться в такой ситуации.
Уже третий раз за сегодня я буравлю взглядом пустое место, где обычно сидит Артем Смольянинов, и навязчивые мысли в моей голове заступают на новый круг.
За десять минут до конца урока я, словно ударило током, вспоминаю, что надо хоть что-нибудь написать в тетради, где на первой странице сиротливо приютились, коряво нацарапанные, первые два задания и переписанное из распечатанного варианта условие третьего. Я сочиняю дурацкие цепочки превращения интуитивно, с трудом вспоминая, какие формулы встречались в учебнике. Чувствую, что получается какой-то несусветный бред, но даже так лучше, чем совсем ничего.
Звенит звонок на перемену, но краем глаза я замечаю, что никто из одноклассников еще и не думает сдавать тетради. Я тоже всё еще пишу, уже четвертое задание, и неважно, есть ли в этой писанине смысл. В задаче происходит что-то за гранью моего понимания, но рассчитать пропорции, кажется, не так сложно, а дальше уже неважно — на тройку хватит и этого. Слух пронзает уже следующий звонок, возвещающий о начале нового урока: я совсем потерялась во времени.
Оторвавшись от контрольной, с ужасом понимаю, что никого из моих одноклассников в кабинете не осталось, вокруг совершенно другие ученики, класс седьмой или восьмой — с какого там начинается химия? Химичка недовольно смотрит на меня, поджав губы, а девочка лет тринадцати на вид терпеливо ждет, когда я наконец освобожу ее место.