— Кстати, я навещала бабушку, и заодно покопалась в книжном шкафу, и знаете что? — сестра делает большие глаза, стоит только Кеше увести Артема Смольянинова на «курс молодого секретаря», название которому он придумал сам. — На полке Толстого не хватает четырнадцатого тома, — заговорщицким тоном отвечает Таля сама себе. — Я перелистала все остальные, но «После бала», которое мы обсуждали, находится именно в четырнадцатом.
— Я знаю, — веселится Ник, — я был у бабушки позавчера и уже забрал книгу.
— Дурак, — Таля от досады бросает в брата конфетой со стола, и я радуюсь, что первой под руку ей попала не чашка с кипятком. — Я-то думала, что найдем этот том — найдем и разгадку.
— Почти, — Ник поджимает губы, напоминая мне смешную черепашку, — я листал книгу как раз вчера, и в рассказе как раз есть шифр, но мне он незнаком.
— Она у тебя с собой? — дрожащим голосом спрашиваю я, вмиг забыв обо всём на свете.
— Сейчас принесу из комнаты, — кивает брат.
Стоит ему вернуться, как Дима жадно хватается за расшифровку. Он пробегает глазами всего пару страниц, а затем выносит вердикт:
— Шифр тот же, что и в Питере, — мы с Талей сразу же понимаем, о чем речь. Из маминой книги о Гарри Поттере мы не поняли совершенно ничего, но если совместить, то должно ведь получиться что-то вразумительное? — Бред какой-то, — спустя полчаса констатирует Димас. — Связные слова получились только из азбуки Морзе и только с шестой страницы — и там, и там.
— А что получилось? — уточняет Костя, всё еще хватаясь за голову от громких звуков.
Дима не успевает ответить, как Таля, заглянув в груду тетрадных листков через его плечо, возвещает:
— Мы знаем грядущему цену и знаем, что юность права.
— Это Твардовский, — сразу оживился Костя.
Я показываю ему язык.
— Надо было тебе литературу преподавать, ее ты знаешь лучше, чем английский, — парень смеется над шуткой настолько, насколько ему позволяет головная боль.
Думать лучше на свежую голову, но жизненно необходимым кажется разгадать всё сейчас, и мы перелистываем сборники Маяковского, уверенные, что ответ кроется именно в них.
— Точно! — вопит Таля. Костя смотрит на нее так, словно сейчас задушит на месте, и сестра, спохватившись, объясняет благоразумным шепотом: — Как раз на шестой странице у Маяковского стих «Нашему юношеству».
Она порывается прочитать вслух, но это стихотворение занимает целых три страницы, поэтому сразу предупреждаю:
— Называй только то, что подчеркнуто.
— С Курского, березы от леса до хат, из-за горизонтов, лесами сломанных, толпа надвигается мазанок, цветисты бочка́ из-под крыш соломенных, окрашенные разно… Что? — вскидывается она, почувствовав на себе строгие взгляды. — Там и подчеркнут такой кусок, смотрите, если не верите, — обиженно ворчит сестра.
— Верим-верим, — улыбается Дима, поглаживая ее по плечу. — Как думаешь, на что это всё указывает?
— Похоже на нашу дачу, — неуверенность в голосе Тали просто зашкаливает. — Я не знаю, что еще это может быть. В детстве мы ездили туда, как раз с Курского, но я могу ошибаться.
— У Ку-урского вокзала стою я мо-олодо-ой, — давясь смехом, пропевает Ник. — На дачу наведаться и правда стоит: там недалеко была березовая роща, это совпадает с текстом.
Мне добавить нечего, ведь если я и была на этой даче, то всё равно не помню ее. Правда, этот вопрос приходится отложить хотя бы до выходных, потому что нас ждут реальные дела и события, которые происходят здесь и сейчас. Богдан Синицын, хоть и создал четкое впечатление дурака, после вчерашнего вызывает еще больше опасений и может представлять серьезную угрозу всей семье.
Глава 31. Счастье мое
Картинки недавней перестрелки мелькают перед глазами, стоит только на миг прикрыть веки, а страшные звуки слышатся в любой тишине, и меня пробирает от мысли, что через несколько минут придется проживать это снова, рассказывая на совещании, как было дело.
К слову, это первое собрание, на котором не будет ни дяди Игоря, ни Костиного отца, и я волнуюсь куда больше, чем в сентябре, когда впервые переступила порог штаб-квартиры по улице Чкалова где-то на самом краю Москвы. К слову, со складом, куда мы направлялись вчера, тоже случились беды: когда Ник отправил туда наших людей, чтобы проверить всё-таки, то склада на положенном месте не оказалось.
— Я не поверил, приехал утром сам, а склада нет! — сокрушался брат. — Теперь наши лучшие умы там окопались, расследуют, его просто взорвали или перед этим вывезли оружие. Вот же… — с уст Ника сорвалась еще парочка забористых ругательств, которые не грех было и записать.