Бродяга просится на улицу, и прогулка с ним занимает больше, чем я планировала, потому что пес радостно скачет по лужам и никак не хочет обратно домой. Пообещав ему сладкую булочку, которые по утрам пек Евгений, мне всё-таки удается заманить Бродягу в дом, только отмывать его от грязи уже некогда, и приходится передавать его на попечение Веры, которая очень удачно оказалась неподалеку.
Уже почти семь утра, и я только и успеваю, что наспех одеться и не глядя побросать в сумку косметику, чтобы накраситься хотя бы в машине. Мы и так опаздываем, но минут десять, чтобы по-быстрому хлебнуть кофе, я выкроить смогу.
На кухне Евгений, при виде которого хочется опасливо сжаться в комочек и стать невидимой, объявляет, что кофе закончился, и придется ждать, пока он снова зарядит кофеварку. Сегодня явно не мой день, но может, я успею украсть из Костиной чашки хотя бы глоток?
Мимо меня стремительно проносится Таля, еще в халате и с одним накрашенным глазом. Я почти что бегу в обратную сторону, на ходу жуя бутерброд с курицей, только что позаимствованный с кухни, но оборачиваюсь ровно в тот момент, когда сестра на полной скорости врезается в Костю. Кофе из его чашки расплескивается фонтаном брызг, и парень громко матерится, пока по белой рубашке — нашел всё-таки — расползаются коричневые пятна.
Таля будто и вовсе этого не замечает, даже не притормаживает и мчится дальше, только выглядит еще более взволнованной. Шипя от столкновения кипятка с кожей, Костя пытается одной рукой снять рубашку, и я спешу ему на помощь. Пока парень идет переодеваться, я забрасываю испорченную вещь в прачечную и хочу добыть всё-таки кофе, но натыкаюсь на Ника, злого, как черт, а после меня едва не сбивает с ног Кеша, тут же рассыпаясь в тысяче извинений.
Странно, что за всё утро я не встретила Яну Яхонтову, которая в такое время обычно собиралась в институт, но думать об этом некогда: в таком дурдоме и себя потерять недолго, что уж говорить о других. Взъерошенный Дима со всех ног бежит вниз, перепрыгивая через две ступеньки, но спотыкается о Пуфика, которого я уже успешно перешагнула сегодня раз пять, и кубарем летит вниз, приземляясь на совершенно не вдупляющего Марса.
Мне очень хочется сказать, что от него одни проблемы пока что, но я вовремя вспоминаю, что лучше не портить отношения с самого начала: нам нужна его помощь, как-никак, хотя я слабо представляла его возможности. Завидев меня, наш новый гость моментально краснеет и отворачивается, что кажется особенно смешным после его вчерашней невозмутимости.
— У вас здесь всё не как у людей, да? — угрюмо спрашивает он, отряхиваясь после падения, но уходит в неизвестном направлении, не дожидаясь ответа. — Гребаная Москва, — бормочет себе под нос.
Мне хочется злиться, но мысли скачут в голове бешеным калейдоскопом, и не получается выцепить хоть одну связную. Сконцентрировавшись на цели отыскать если не кофе, то хотя бы Талю, чтобы ее поторопить, я поднимаюсь на третий этаж, слегка заторможенно, потому что утренней порции бодрящего напитка мне так и не досталось, и стучусь в комнату.
Никто не отзывается.
— Это я, открой, — прошу я, — нам пора выезжать.
— Я никуда не поеду, — глухо доносится из-за двери.
Голос сестры звучит подавленно, хотя всего минут десять назад она активно собиралась в школу. Может, и не в школу совсем?
Ключ в замке проворачивается, и Таля впускает меня внутрь, сразу же закрывая дверь обратно. В мои сегодняшние планы не входили посиделки вместо уроков, но сестра и правда кажется обеспокоенной чем-то, и школа сможет подождать.
— Что случилось? На тебе лица нет.
— Тебе тоже лучше не ехать. И Косте, и Артему, — перечисляет она. — В школе небезопасно.
— И ты туда же? — вздыхаю в ответ. — У нас, конечно, не Хогвартс, но нападать на нас среди толпы учеников никто не станет.
— Да даже здесь мы в опасности! — с отчаянием восклицает Таля, заламывая руки. — Господи, как же я раньше не поняла?
— Да что такое? — спрашиваю снова. Бросив беглый взгляд на часы, добавляю: — Давай расскажешь по дороге?
— Нет, — коротко бросает сестра. — Это не для чужих ушей, но ты права, здесь тоже могут подслушать. Ладно, поехали в школу, только разберусь с макияжем.
Не успеваю я подумать, что такие разборки займут весь первый урок, как Таля мастерским отточенным движением смывает тени и тушь с накрашенного глаза; я-то думала, она еще долго будет возиться со вторым. Сестра сегодня одевается на удивление просто, в обычную черную водолазку и светло-коричневые брюки, и я начинаю чувствовать себя неуютно в своей леопардовой блузке и обтягивающих кожаных штанах, но времени переодеваться нет.