— Ты уверена? — желание курить растет в геометрической прогрессии, но в туалете слишком рискованно, кто-нибудь точно почувствует запах.
— Абсолютно, — кивает сестра, — я даже карты разложила, они подтвердили.
Я даже не пытаюсь спорить и в сто двадцатый раз объяснять, что это всего-навсего психология, и ее подсознание само наложило мысли о предателе на выпавшие карты: сейчас важно совсем не это.
— Мы должны немедленно разобраться и вычислить шпиона, — решаю я, — установим камеры, поспрашиваем прислугу, кто-нибудь точно что-то видел, — принимаюсь перечислять всё, что приходит в голову.
— Ни за что! — вскидывается сестра. — Это будет слишком подозрительно и только спугнет его, пока что ведем себя, как обычно.
— Ты сегодня утром делала ровно наоборот, — напоминаю я, но в конце концов признаю, что Таля права, и лучше не привлекать лишнего внимания. — Ладно, после уроков у нас собрание в офисе, нужно обсудить вопросы с Марсом, — и сдается мне, это будет не самый легкий диалог в моей жизни, — а завтра мы ведь собирались на дачу. Как раз за выходные и продумаем план.
Сестра соглашается, и со звонком мы отправляемся в кабинет английского, чтобы с чистой совестью прогулять там физкультуру. Таля просит ничего пока Косте не говорить, но я и не собиралась: для начала бы разобраться самой. Сил думать уже не остается, и устаканить бы все новости в голове, поэтому оставшиеся уроки я занимаюсь именно этим. На истории, которая была в пятницу последней, я даже получаю замечание в дневник, но этот факт нисколько меня не трогает по сравнению с тем, что я узнала от Тали. Осенью ходили догадки, но мы их быстро отмели: сложно было представить, что кто-то из наших… Да ну нахрен.
Дождь барабанит по машине, и крупные капли стекают по стеклам вниз, а я обвожу их пальцем, пытаясь угадать, какая дойдет до конца первой. На фоне играет музыка, которую в этот раз ставил Костя: что-то зарубежное и мелодичное, смутно знакомое, хотя совсем не рок, но я не очень-то вслушиваюсь, потому что собственные мысли звучат гораздо громче.
Мешки под глазами Ника не сулят ничего хорошего, но я не осмеливаюсь спросить, что вчера было: нужно хотя бы на пару часов абстрагироваться от всего, что не имеет прямого отношения к противостоянию с Елисеевым. Мысли уносят меня во вчерашний вечер, и приходится выныривать из приятных воспоминаний практически силой: дела не будут ждать.
Мы могли бы занять любую пустую переговорную комнату, но кабинет вдруг кажется безопаснее и уютнее, как домик из одеял и подушек в детстве, поэтому я приглашаю всех к себе. Нас не так и много: я, титанически спокойный Костя, нервная Таля, замогильно-мрачный Ник, Артем со своей фирменной дружелюбно-расслабленной улыбкой и сам Марс, ради которого мы все здесь собрались, — думаю, места всем хватит.
Дима задерживался и просил без него не начинать, и мы как раз успели выпить по чашке горячего чая; перекусить тоже не мешало бы, но никто не озвучил такой мысли, а первой превращать приемную в столовую и трескать печенье за обе щеки мне было почему-то неловко. Если бы здесь собрались только свои, то ничего, но перед чужим человеком необходимо было держать лицо: хватило и ночного знакомства.
Когда запыхавшийся Димас, весь в пыли и какой-то грязи, извинившись, присоединяется к нам, Марс смотрит на него с долей враждебности: помнит, как тот утром упал на него с лестницы. Я уже открываю рот, чтобы сказать что-нибудь ненавязчиво-легкое и разрядить обстановку, но Костя, у которого с питерским гостем тоже не задалось, спрашивает сразу в лоб:
— Чем ты можешь помочь нам против Елисеева?
Марс — господи, ну и имя — отвечает ему внимательным, даже изучающим взглядом, молчит, говорить не торопится. Затем, подумав еще с полминуты, наконец произносит:
— Зависит от того, что вам нужно.
У Кости на лбу читается что-то вроде «нужно, чтобы ты не попадался мне на глаза», и я слишком боюсь, что парень действительно скажет что-то подобное вслух, поэтому резво беру ситуацию в свои руки.
— Нужно избавиться от семи-восьми человек и их подчиненных, — Марс отвечает прибалделым свистом, — точное число людей мы не знаем, но выяснить возможно.
— Наняли бы лучше какой-нибудь частный военный отряд, — фыркает Марс, — с таким количеством трупов скрытность исполнителя уже не имеет значения.
— Нет, — спешно заверяю я, — убивать никого не надо, — судя по взгляду Марса, такое для него в новинку. — Просто устранить на время, — мирно объясняю ему, — желательно разными способами, чтобы выглядело максимально естественно.