— Я не боюсь, — упорствует Яна. — Я знала, на что иду.
Несмотря ни на что, она держится ровно и с достоинством, хотя ее жизнь могла оборваться прямо здесь, без лирических отступлений и последних желаний, как это и бывает обычно. Я так и не улавливаю до конца, почему же Яна решила переметнуться от Синицына к нам, если мы вряд ли смогли бы ее вычислить: очень уж хорошо она скрывалась — и оттого еще сложнее принимать теперь любые ее слова за правду. Она ведь могла просто не идти против Синицына, плыть по своему течению, и ей жилось бы, пожалуй, гораздо проще.
— Мы тоже знаем, — устало провожу ладонью по лбу, пока легкие напитываются прокуренным воздухом кабинета, — именно поэтому я прошу тебя не покидать особняк, — повторяю с нажимом. — Пока что всего лишь прошу.
Когда дверь за Яной закрывается, мы с сестрой ошарашенно таращимся друг на друга. Она, как и я, отчаянно пытается осмыслить происходящее, дать хоть какую-то оценку, не говоря уже об объяснении. Если бы Яна была в этой истории самой простой запуганной девочкой, то даже винить ее было бы стыдно, но все ведь совсем не так. Она как будто и не понимала сначала, на кого именно работает, и со стороны Синицына было очень умно завести такого шпиона: редкая женщина, влюбившись по уши, заметит, что мужчина ей манипулирует. Редкая женщина — особенно русская — не пойдет на любые риски ради него.
Вроде как Яна и сама догадывалась о темных делишках, которые замышлял Синицын, но не переживала: помимо чувств в ней взыграла жажда свободы, какой у нее никогда не было дома, и лучшей жизни, которую она могла бы получить. Ожидаемо вскоре у них случился разлад, как это часто бывает, когда спадают розовые очки; у меня почему-то складывалось стойкое ощущение, что эти самые очки по случайности смахнул и вдребезги разбил Ник, пробегая мимо. Если это так, то все факты — ну или почти все — ложатся на свои места. Почему-то теперь казалось, будто Ника и Яну что-то связывало еще до новогоднего приема, где они, как я думала, встретились впервые.
Я решаю зайти издалека.
— Скажи, а ты видела Яну Яхонтову раньше?
Таля качает головой.
— Нет, вообще ни разу. Да мама и не подпускала меня к делам, так что даже случайно пересечься с Яной мне было негде.
— Ну мало ли Ник мог вас познакомить, — признаюсь я. — Мне показалось, что они виделись раньше. По крайней мере, они так странно реагировали друг на друга с самого начала, что для любви с первого взгляда перебор.
Сестра усмехается.
— Ник, конечно, знакомил меня со столькими своими девушками, что я устала их считать, — все это я, конечно же, пропустила, но могла представить, — но Яны Яхонтовой среди них не было. Да и не похожи они на бывших.
Я принимаю слова Тали на веру: у нее-то уж больше опыта, чем у меня, чтобы судить о таком. Если бы была Зоя, она бы просто прочитала обоих как открытую книгу, даже не напрягаясь, и туманными наводящими фразами подсказала бы нам ответ, но Зои нет здесь сейчас. Зои в принципе нет.
— Выспрашивать у Ника не вариант, — вздыхаю я, — а Яна ни за что в жизни не расскажет. Не об этом.
Таля, вопреки всему, что я о ней когда-либо знала, снова берется за сигарету. Выдыхает дым, делая воздух в комнате еще более плотным и осязаемым.
— Нику вообще лучше не говорить.
— Предлагаешь просто сделать вид, что Яна никогда за нами тут не шпионила? — вопросительно выгибаю бровь, а внутри в это время бушует ураган эмоций. — Лучше уж тогда было пристрелить ее прямо здесь, и дело с концом, — взрываюсь наконец, выплескивая все, что накопилось за время разговора. — Да, я не хотела ее убивать, — отвечаю на вопросительный взгляд сестры, — но врать семье еще хуже, мы тогда и сами получимся предателями, — заканчиваю уже шепотом. — Мы должны всем рассказать. Можем подать информацию более мягко, чтобы не возникало вопросов.
— Есть идеи? — исподлобья уточняет сестра, оставляя незатушенный бычок в пепельнице. Вздохнув, иду открывать окно, чтобы проветрить этот ужас. — Потому что у меня, например, закончились.
Я хочу возразить, что конкретно сейчас они и не начинались, но мы с Талей переглядываемся совершенно случайно и читаем друг друга по глазам.
— Нику нельзя знать про Яну и Синицына, — синхронно выпаливаем мы. — Шут с ним, с предательством, разберемся, не маленькие, — продолжаю я, вышагивая вперед-назад по кабинету. Таля следит за мной внимательными зелеными глазами. — Но про то, что они встречались, он узнать не должен, — шумно выдохнув, заканчиваю мысль.