Ни у кого не находится аргументов против, и пока сестра тащит Димаса составлять список гостей, я вспоминаю, что хотела спросить о Яне. Уже на в коридоре махнув Косте, чтобы меня не ждал, я поворачиваюсь к брату.
— Я все хотела спросить, — стараюсь получше подобрать слова, — что такого Яна сказала тебе, что ты передумал насчет дня рождения?
Брат заметно настораживается.
— Зачем тебе?
Я пожимаю плечами. Такой вопрос можно было ожидать.
— Просто интересно. Нас всех ты даже слушать не хотел. Может, запишу себе на память — на случай, если когда-нибудь понадобится тебя уговаривать.
— Да ничего она не сказала, — сдается Ник. — Она все рвется как-нибудь помочь, хочет быть полезной. Я просто подумал, что будет надежнее приглядывать за ней вблизи. Кто знает, что могло стукнуть Синицыну в голову.
Губы трогает снисходительная улыбка.
— Ну, это уже позади. Теперь главное, чтобы она не захотела сбежать от нас.
— Не думаю, что она попытается.
— А с какого момента думать стало твоей сильной стороной? — в шутку хлопаю брата по плечу. — На самом деле я тоже надеюсь, что Яне хватит ума не выкинуть что-нибудь эдакое. В конце концов, мы не можем всю жизнь продержать ее в заточении, и я не считаю, что она до сих пор представляет угрозу, — в погоне за мыслью скрещиваю руки на груди. — Но сам понимаешь, риск есть всегда.
Ник тяжело вздыхает.
— Я очень виноват перед ней, Джина. Она никогда меня не простит.
— Да с чего ты взял, — выдохнула я с нарочито отсутствующим видом, который чуть не выдал меня с головой. — Это ей впору просить у тебя прощения, — и только с учетом того, что знает Ник. Если прибавить еще то, что Яна рассказала только нам с Талей, — в частности, про характер ее отношений с Синицыным — то Ник самолично ее убьет. Это в лучшем случае.
Брат вообще на себя не похож, так сохнет по этой Яне, даже несмотря на то, что она сделала, и с того момента, как я узнала, мне самой иногда до жути хочется ее пристрелить. Но что-то внутри отчаянно сопротивляется, что человек она не плохой, просто запуталась по неопытности. В конце концов, она сама пришла признаваться, прекрасно понимая, какая участь ее ждет за такое.
— Мы познакомились четыре года назад, — объясняет Ник. — Я сразу влюбился — как это говорят? — с первого взгляда. Даже позвал ее на свидание, но так и не пришел.
Пока что я плохо улавливаю суть, но желание разобраться побеждает.
— Почему?
— Тогда умер дедушка. Жизнь круто поменялась, Костя ведь наверняка тебе рассказывал, — брат со злостью усмехается, — пришлось вычеркнуть все, что было раньше. Я не мог и представить, что еще когда-нибудь ее увижу. Не знал даже, как тесно она связана с нашей семьей. И тем более не мог подумать, что она…
Окажется предателем. Господи, ну прямо Ромео и Джульетта.
Хоть Дементий Кириллович и подчеркивал нейтралитет Яхонтовых, но работали они на нас, помогали тоже нам и, наконец, жили в нашем доме, так что вопросы о том, на чьей это семейство стороне, отпадал сам собой. Яна Яхонтова до недавнего времени предпочитала быть сама за себя; она могла бы стать актрисой и использовать свой талант в мирных целях, но… просто чертово но. Я все еще подозревала, что и нам с Талей девушка рассказала не всю правду, но кроме как поверить на слово, не могла ровным счетом ничего.
Все получалось достаточно логично: она подгадала момент, когда никого не будет дома, а человек Синицына устроил у Яхонтовых погром. Затем пришла ко мне просить помощи, зная, что я точно не откажу. Все было просчитано заранее, и так в особняке завелся шпион. Все это время был третий игрок, который появился гораздо раньше, чем мы предполагали. Богдан Синицын знал и про перстни, и про все сейфы и тайники, которые мы так или иначе обсуждали: Яна Яхонтова доносила ему каждое услышанное слово, а слышала она гораздо больше, чем ей положено.
Как удачно, что Синицына больше нет в живых. Еще лучше будет, если он не делился ни с кем собранной Яной информацией.
— Не похоже, чтобы где-то здесь была твоя вина, — услышав грохот и сдавленные ругательства на лестнице, оглядываюсь по сторонам. Лучше было поговорить в кабинете.
Ник направляется к источнику шума, попутно отвечая:
— Кто знает, может, если бы я был рядом, Яна не ввязалась бы в эту историю с Синицыным.
Как ни странно, он прав, и даже удивительно, насколько точно попал в цель. Недостающая деталь пазла становится на свое место, и теперь мне полностью понятно поведение Яны Яхонтовой в присутствии Ника. Возможно, моя первая догадка, что именно он, сам того не зная, стал причиной, по которой Яна переметнулась от Синицына к нам, была верна. Было бы здорово, если бы они поскорее все решили между собой, а то разворачивающийся прямо в особняке бразильский сериал не приведет ни к чему хорошему. Несмотря на то, что брат все так же уверенно ведет дела, как будто ничего не происходит, в таком состоянии он запросто может натворить бед.