Как ни крути, это у нас семейное.
Перепрыгнув через Марса, в очередной раз сбитого с ног моим Бродягой, я отправляюсь на поиски сестры. Вот же угораздило сказать про седьмое число, теперь сама же и создала проблему. Повезло, что завтра всего три урока, а потом концерт, в котором мы ожидаемо не задействованы. Косте, конечно, обязательно там быть, но организовать вечер мы с Талей сможем и вдвоем, и не с таким справлялись, да и помощь у нас все-таки будет: Артем Смольянинов на этот раз тоже не участвует в школьной самодеятельности. Правда, его лучше отправить в офис, ведь я не появлюсь там до понедельника, но у нас есть еще Дима и Марс, которые завтра точно свободны.
В принципе, тут и делать-то почти ничего не нужно. Приглашениями уже занимается Таля, и мне остается только согласовать ужин с кухней, а после школы мы успеем и себя привести в порядок, и проконтролировать генеральную уборку перед приходом гостей.
Это до того просто, что я даже не удивляюсь, когда в новый день вмешиваются непредвиденные обстоятельства.
На второй урок, физкультуру, мы устроили посиделки с чаем в кабинете: Костя договорился с физруком и отпросил весь класс с занятия, чтобы мальчишки поздравили девчонок. Куда он дел семиклашек, у которых по расписанию должен был быть английский, я тактично не интересовалась. Уплетая свой кусок от заказанной одноклассниками метровой пиццы, я просто радовалась моменту: их, такие спокойные, за последний год можно было по пальцам пересчитать.
— Константин Леонидович, — в дверной проем сперва просовывается веснушчатый нос, а затем в класс заходит незнакомая мне старшеклассница с огненно-рыжими локонами. — Вас просят в актовый зал, — девушка мнется в дверях, не решаясь пройти дальше, и во мне только нарастает чувство, что произошло что-то нехорошее.
Костя устало потирает лоб, и вид у него сразу становится какой-то обреченный.
— Что там случилось?
Рыжая девушка — скорее всего, новенькая из десятого — бросает на нашего классного испуганный взгляд.
— Милана Столетова, кажется, руку сломала. Меня отправили вас позвать.
— А мы звали ее к нам, но она сказала, что останется репетировать концерт, — сразу докладывает Макс с соседней парты. Артем Смольянинов, виновато улыбнувшись, в доказательство демонстрирует оставшиеся неподаренными яркие тюльпаны в прозрачном целлофане и коробку «птичьего молока».
— Елки-палки, да за что, — измученно откинувшись на спинку стула и простонав еще что-то неразборчивое, меньше всего Костя сейчас похож на того, кто готов решать какие-либо проблемы.
— Да не за что, — отвечает Таля себе под нос без особых переживаний за нашу главную активистку: они с Миланой никогда не ладили.
Меньше всего Костя сейчас похож на того, кто готов решать какие-либо проблемы. Но в одно мгновение он вдруг меняется: взгляд становится цепким и собранным, расслабленные черты лица приобретают жесткость, тело подбирается, как в минуты опасности, и, когда он поднимается на ноги, перед нами уже как будто совсем другой человек.
Уже на выходе из кабинета английского он с тоской смотрит на меня, и в серых глазах читается тысяча извинений, которые он не может произнести при всем классе. Глупый, ты же ни в чем не виноват. Это из-за меня тебе приходится работать еще и в школе, зарабатывая хронический недосып, и вдобавок ко всему разбираться со всеми неприятностями, которые наш одиннадцатый «Б» подкидывает практически ежедневно.
Не раздумывая дальше, я решительно встаю с места и подхожу к дверям.
— Может понадобиться помощь.
— Я с тобой, — тихо подхватывает Таля, юркнув со своего места. Развернувшись, одним глотком допивает свой чай, а затем моментально оказывается рядом со мной.
— Веди, — мрачно командует рыжей десятикласснице Костя, собирая волосы в хвост. — Ребят, посидите тихо, — напоследок обращается к классу.
Уже на втором этаже нас догоняет Артем.
— Что? — отвечает на вопрос, который я еще не успела задать. — Помощь и правда не помешает.
Когда мы приходим в актовый зал, оказывается, что Милана Столетова сломала вовсе не руку, а ногу, а ее партнер по танцу, Вадим из параллельного, сильно ударился головой. Пока Мария Владимировна, наш учитель биологии и по совместительству классная одиннадцатого «А», была на больничном, обязанности их классрука временно легли на Костю, и забот у него резко стало в два раза больше.