— Ну, видимых повреждений нет, — оптимистично заключает он, осмотрев парня.
В тот же момент Вадима выворачивает на пол, прямо под ноги.
Издав какой-то невнятный булькающий звук, Костя просит у него телефон — звонить родителям. В это же время мы с Талей дозваниваемся маме рыдающей Миланы, а Артем, кажется, вызывает скорую: этого почему-то никто не сделал сразу.
— В центре пробки, — с грустью сообщает он, убирая мобильник в карман. — Когда приедут, непонятно.
— Что-нибудь придумаем, где медсестра?
Таля награждает его убийственным взглядом.
— Она у нас только по вторникам, — а затем, подумав, наверное, что Костю лучше сейчас не злить, поясняет: — Одна на весь район.
Сдавленно выругавшись, едва слышно — я поняла это только по выражению лица — Костя командует вести пострадавших вниз, собираясь самостоятельно отвезти их в ближайший травмпункт. Как назло, кроме нас, в зале целая куча напуганных учеников, которые совсем никак не помогают, только мельтешат рядом. Педагог-организатор, которая, если верить ребятам, вроде бы была здесь, внезапно куда-то подевалась.
Артем Смольянинов убегает прочь, а минут через десять возвращается вместе с Максом из нашего класса и непонятно откуда взявшимися носилками для Миланы, которая не может идти сама. Мы уже двигаемся к выходу: Костя и Артем несут Милану, я поддерживаю шатающегося Вадима, а Таля громко просит всех ребят расступиться, когда как апогей происходящего в дверях актового зала появляется взмыленная педагог-организатор.
— Что здесь происходит?
Костя злобно смотрит на нее.
— Как раз хотел у вас спросить, — и, не дождавшись ответа, проходит дальше, а я спешу следом, насколько это возможно, имея в довесок еле ковыляющего парня из параллели.
Сразу вспоминается, как мне приходилось тащить на себе Костю, и тогда мне было ни капельки не тяжело — хотя я могла и не чувствовать этого из-за адреналина. Сейчас, когда никто не находится в смертельной опасности, худощавый Вадим кажется непомерно тяжелым, хотя по большей части идет сам, разве что заваливается на меня или в противоположную стену через каждый десяток шагов.
— Поехать с вами? — тихо спрашиваю у Кости, когда Милана и Вадим уже устроены в его машине.
Парень порывается меня обнять, но здесь нельзя, и он ограничивается только взглядом.
— Не нужно, родители Столетовой подъедут в больницу. Разберусь, — и без каких-либо прощаний садится в машину. Прежде, чем захлопнется дверь, я слышу строгое и совсем учительское: — Почему без куртки? Бегом в школу, не хватало еще, чтобы заболела!
Это звучит так сурово, что мне хочется рассмеяться, пока я наперегонки с Артемом перепрыгиваю заново замерзшие после коротенькой оттепели лужи. Когда он успел одеться, я не заметила — наверное, пока я забирала из гардероба куртки павших во имя искусства. Я бы и не вспомнила про свое пальто, но после Костиных слов мне вдруг резко стало холодно; как я сразу не почувствовала?
На лестнице, растирая заледеневшие руки, я слушаю, как Артем ломал дверь в медицинский кабинет, чтобы добыть носилки, и как выходивший в это время в туалет Макс ему помог. Если честно, я бы до такого не додумалась, хотя в критические моменты в мою бедовую голову приходили и более сумасбродные идеи.
Мы возвращаемся в актовый зал как раз к возобновлению репетиции: педагог-организатор, чье имя я так и не выучила за год, еще причитает, что целого танца теперь не будет, но уже смотрит финальный прогон остальных номеров.
— Стоп, стоп, стоп! — надрывно кричит она после песни от первоклашек. — Где ведущие?
— В травмпункте, — слышится из-за кулис.
С моих губ срывается нервный смешок: можно было сразу догадаться, что наша вездесущая Милана Столетова не ограничила свое участие одним танцем. Понаблюдав с минуту, мы находим Талю и Макса и уже собираемся уходить вчетвером, но слышим за спинами властный окрик.
— Невовремя мы вернулись, — тихо произносит Артем. — Почему ты не ушла с нами сразу? — спрашивает у Тали.
— Объясняла Дарье Владимировне, что тут случилось, — шипит сестра. — Ребята как всегда все перепутали. Она вообще ни о чем не знала, Милана сама собрала всех заранее, хотела сделать сюрприз.
— Сделала так сделала, — ворчу я.
Педагог-организатор стремительно мчится к нам, зловеще цокая каблуками, и это не сулит ничего хорошего.
— Смольянинов, — она за руку выдергивает Артема вперед и пробегается по мне и Тале оценивающим взглядом, — Власенко, — подтягивает ее к себе, — будете ведущими.