— Ох ты ж е… — только и смогла произнести я.
Костик с улыбкой наблюдал за моей реакцией на этот маленький рай.
— Нравится? Выбирай столик. Лично я рекомендую вон тот, у окна, — последняя фраза была вовсе не обязательна, поскольку я и сама приметила именно это место.
Меню порадовало меня обилием десертов, но глаза разбегались настолько, что выбрать я смогла только кофе, да и денег бы мне сейчас хватило только на него. Костя даже не притронулся к своему меню, и только я хотела спросить его об этом, как к нам подошел официант.
— Вам как обычно, босс? — что? Босс? Вряд ли официант мог ошибиться, но ведь Костик — учитель, просто школьный учитель, пускай даже придурочный и с дорогущей тачкой.
— Не сегодня. Снегирева, что выбрала? Не волнуйся, все за счет заведения, — шепнул классный.
— У меня глаза разбегаются, все это выглядит и звучит слишком вкусно, — снова открыв меню, прошептала я. — Честно, я не знаю, что заказать, пока что выбрала только капучино с фисташковым сиропом.
— Ладно, тогда, — Костик задумался, но всего на мгновение, — добавь к капучино два «птичьих молока», две «Праги» и тройной эспрессо, — официант кивнул и ушел. — Мы делаем «птичье молоко» более воздушным, чем остальные: всего одна небольшая уловка — и получаются, не стесняясь этого слова, лучшие в городе пирожные, — с нескрываемой гордостью пояснил парень. — А «Прага» — просто невероятно вкусный торт, и я даже удивлен, что ты раньше его не пробовала, — если бы он только знал, что я просто-напросто не помню, ела ли я когда-нибудь что-то похожее.
— Константин Леонидович, я требую объяснений!
— Помнится, мы договаривались вне школы обходиться без официоза, Снегирева, — закатив глаза, заметил он, тем не менее, по-прежнему называя меня по фамилии. Получилось неудобно, потому что от удивления я просто-напросто забыла «выключить» школьное обращение.
Все-таки Костик меня бесит, раздражает, так и хочется сказать ему что-нибудь резкое и очень обидное, но… но он мне нравится, черт возьми, и я не хочу по своей же вине разрушать даже такое наше общение. Тем временем он продолжил:
— Когда я был совсем маленьким, моя мама хотела открыть собственную кофейню-кондитерскую, и меня вместе с ней захватила эта идея: я был тем еще сладкоежкой. Правда, мама этого сделать так и не смогла, но три месяца назад я наконец осуществил детскую мечту.
— Это просто… У меня даже слов нет! — явно польщенный, в ответ Костик довольно улыбнулся. Вслед за этим я наконец задала давно интересовавший меня вопрос: — Скажи, а тот торт, что ты приносил, его ты тоже брал здесь?
— Именно, — ответил парень. — Почему-то захотелось тогда принести именно его. Мамин рецепт, — пояснил он и как-то враз погрустнел.
Мне хотелось возразить, что это исправленный и дополненный рецепт моей мамы, но полный непонятной тоски вид Костика заставил меня промолчать. В конце концов, мама действительно придумала торт не совсем сама, а переделала рецепт от подруги. А подруга, может быть, переписала его из какой-нибудь газеты или кулинарного журнала большого тиража, и тогда этот торт вовсе никакой не особенный. А вот то, как усовершенствовала его мама, претендует на какую-нибудь кондитерскую премию, не меньше.
Мы сидели и думали, каждый о своем, как вдруг мой телефон тихо взвизгнул и выключился: разрядился, гад. Я осталась без интернета, которым, правда, редко пользовалась вне дома, без звонков и сообщений, без камеры, без зеркала, а еще и без часов. А мне надо следить за временем: вечером я должна еще выгулять Бродягу и прибрать в доме. И обязательно успеть это сделать до того, как приедет бабушка, чтобы потом с чистой совестью рвануть на тусовку, которую я все же решила не пропускать.
— Сколько времени? — спросила я. Видимо, слишком тихо, потому что в ответ не последовало никакой реакции. К тому же, парень задумался, а, значит, мыслями находится где-то не здесь. Еще и глаза прикрыл, и даже не видит моих ухищрений. Надо бы его позвать, но как? Не называть же мне его просто по имени в его же кондитерской?
Дернуть за рукав — глупо. Еще раз спросить, но громче, — еще глупее, это не то заведение, в котором за столиками кричат. Да что ж я за неудачница, а? Я уже и к парню обратиться не могу, Таля бы точно сгорела со стыда за меня, а может, не только Таля, но и я сама из прошлого. Ладно, была ни была: зажмурившись, я выдохнула. Спокойно, Джи. Он сам просил.