Мы сидели в засаде в кустах и выжидали, когда же наконец здание окажется пустым: в нескольких окнах еще горел свет, и соваться внутрь сейчас было слишком рискованно. Я уже начала не на шутку замерзать и давно перестала сверять время, когда окна погасли одно за другим, а через несколько минут из офиса вышли последние люди. Я собиралась уже выдвигаться, но Дима вовремя меня одернул: когда внутри не осталось уже, казалось бы, никого, из здания вышли еще трое.
— Это Григорий Синицын, тот самый Елисеевский помощник, — услужливо объяснил Дима. — Рядом его зам, а третий…
— Я знаю, — перебила я.
Я еще не была уверена по поводу третьего силуэта, но интуиция редко меня подводила. Когда он вышел из тени на залитый светом фонаря участок, сомнений не осталось: это был Костя. Что-то неприятно кольнуло в груди: должно быть, из-за долгого сидения в неудобной позе защемило нерв. Нервно закусила губу — это чтобы не стучать зубами от ночного холода. Горячие, невесть откуда взявшиеся слезы обжигали щеки, и вряд ли оттого, что что-то попало в глаз.
Нет, дура, признайся уже наконец, что это вовсе не нервы и никакой не холод. Признайся, ведь это он так на тебя действует. Ты сама же сбежала, закопала единственные доступные тебе воспоминания так, словно их и не было, но они ведь были. Ты все еще скучаешь по нему, и тебе не хватает ваших разговоров, двусмысленных шуточек, посиделок дома за чаем, пусть и втроем с Ником, который иногда был третьим лишним. Ты скучаешь даже по вашим перепалкам на уроках английского, безмозглая дура, и пытаешься сделать вид, будто тебе всегда было все равно. Признайся себе, что до сих пор неровно к нему дышишь.
Все прекратилось, как только они расселись по машинам и уехали, каждый в свою сторону. Дима уже достал планшет и что-то химичил в программе взлома камер, и мне оставалось молиться всем высшим силам, что он ничего не заметил, хотя надежды было мало: от него ничего не скроешь, это ведь Дима.
— Все, они ослепли, можешь идти, — Дима обнял меня на прощание. Кажется, он и правда догадался, но я была благодарна хотя бы за то, что ни о чем не спрашивал.
— Спасибо, — отчего-то севшим голосом отвечаю я и отправляюсь в неизвестность.
Пробравшись теми же кустами, я обогнула здание, без особого труда взобралась по пожарной лестнице и через всегда открытый люк на крыше — Дима выяснил заранее — залезла внутрь. Я знаю наизусть каждый уголок: это тоже Дима постарался, заставляя нас с Пересмешницей зубрить план всего офиса; он всегда выбирал еще одного человека на крайний случай, и осознание того, что этот самый случай настал, слегка нагоняло жути.
Зато благодаря такому ответственному подходу — не зря ведь Диму все считали за главного — я быстро, практически сразу, нашла дорогу к кабинету Синицына. Оставалось лишь гадать, куда смотрит охрана, потому что камеры и правда были отключены: я специально проверила, когда проходила мимо, и ни голубая, ни красная точка не горела ни на одной. Без лишних звуков открыв дверь, облегченно выдохнула: я смогла взломать этот чертов код снова. На моем первом задании был похожий, а я никогда не была сильна в вопросах техники и провозилась с замком лишних несколько минут; меня тогда чуть не заметили.
Бесшумно ступая подошвами кед по выложенному плиткой полу, прокралась к столу и наугад вытащила первую попавшуюся папку с документами. На удивление, нужный нам договор лежал именно там, прямо первой страницей, и я снова порадовалась своей интуиции. Правда, я совсем забыла, какие еще бумаги нужно было забрать, поэтому на всякий случай припрятала в рюкзак всю папку. Думаю, теперь пора сматываться.
Со скоростью молнии я выскочила за дверь и снова поставила код на электронном замке: во второй раз это было уже не так сложно. В лабиринте коридоров отыскала нужную лестницу, чуть не пропустив правильный поворот. Поднявшись на самый верхний, технический, этаж, вылезла к люку и в последний момент обнаружила, что выбираться отсюда сложнее, чем вламываться. Пришлось подтянуться, чтобы оказаться на крыше, но кажется, я распласталась по ее поверхности слишком громко. Нужно было ускоряться, и я хотя бы слезла без проблем: таким же образом, как и пришла, по пожарной лестнице.
Жаль, что я никогда раньше не занималась скалолазанием или спортивным туризмом. Хотя откуда я могла знать наверняка? Но моя физическая подготовка, точнее, ее отсутствие, говорила сама за себя. Пригнувшись, я пробежала за кустами, добравшись до того самого места, где мы еще недавно сидели в засаде с Димой. Кстати, было бы неплохо ему позвонить. Быстро набрала нужный номер, но никто не отвечал; наугад набрала контакт Пересмешницы и очень обрадовалась, когда с третьей попытки услышала в трубке знакомый голос.