Глава 10. Брось свой пустой лист
— Дома больше нет.
Мозг упорно отказывался понимать услышанное: что значит нет? Помехи в трубке не давали расслышать то, что Дима говорил дальше, и мне пришлось сбросить звонок и настрочить смс-ку о том, что я все поняла и отправляюсь к месту встречи. Глаза снова обожгло непрошеными слезами, но мне не оставалось ничего, кроме как затолкать их обратно и быстрым шагом двигаться вперед.
Я увидела ребят издалека, еще даже не достигнув здания вокзала. Быстрым взглядом оценила ситуацию: похоже, все-таки попали в переделку, что было так ожидаемо и так страшно одновременно. Все перемазанные грязью и кровью, они оглядывались по сторонам, высматривая меня; Люся еще более-менее держалась, умудряясь поддерживать Зою, которая буквально не стояла на ногах. Дима с Пашей о чем-то переговаривались, Тоха сидел прямо на асфальте, спрятав лицо в ладонях. Ребята были впятером, не считая собаки, и куда подевались все остальные, оставалось лишь гадать. Я со всех ног бросилась к ним.
— Можно нормально рассказать, что случилось?
Люся подняла на меня полный злости, боли и усталости взгляд.
— Из-за Тохи Елисеевские люди вышли на нас, — хриплым голосом объяснила она. — Мы предполагали, что к нам домой вломятся пару человек, но их приехал целый отряд. Все наши живы, — она выдавила болезненную улыбку, — но остались только мы. Никто, кроме нас, не ожидал, что все будет по-серьезному, многие ребята хотели просто жить коммуной и никого не трогать, а тут такое.
— Разве был такой вариант? — удивилась я.
— Для нас — нет.
После ночевки на вокзале, во время которой полицейские каждый час выгоняли нас из зала ожидания, а мы приходили обратно спустя несколько минут, ни о какой работе не могло быть и речи: все еще грязные и помятые намного больше обычного, мы принялись за поиски жилья. Наш подвал был рассекречен, и больше не являлся даже мало-мальски надежным укрытием. Я плохо знала город, и потому, умывшись в привокзальном туалете, единственная из всех занялась заработком; мне крупно повезло, что Зоя в последний момент забрала не только Бродягу, но и мою гитару: в конце концов, именно она меня кормила.
Диме еще предстояло встретиться с заказчиком, и я сразу передала ему добытые документы: оказалось, что целая папка была лишней, но за нее можно было запросить дополнительную оплату, а деньги нам сейчас точно не помешают. От греха подальше я забрала у Тохи несчастную флешку, с которой все и началось: мы можем лишиться ее в любой момент, поэтому стоит изучить все содержимое сегодня же в ближайшем интернет-кафе.
Сделать это мне было не суждено, потому что к обеду Димас снова объявил сбор на вокзале. Мы с Тохой — он остался со мной, поскольку все равно передвигался с трудом, — были совсем рядом, и, пока никто еще не приехал, я купила на всех чебуреки: не зря же полдня ломала себе пальцы сложными аккордами. Я уже издалека приветственно махала подошедшим девчонкам, как чья-то тяжелая рука легла мне на плечо; недолго думая, я резко развернулась и ударила, даже не рассматривая, куда именно: бить сразу было надежнее и безопаснее. Не разбираясь, кого я только что приласкала кулаком, я рванула к ребятам.
— Ты чего? — послышался за спиной обиженный голос Димы. Вот черт.
— Что с тобой? — Зоя сразу же подлетела к нему, осматривать подбитый глаз. Ее особо теплое отношение к Диме замечали, кажется, все, кроме него самого.
— Наша Камикадзе стала слишком нервной, — парень поморщился. — Уже на людей бросаться начала.
Я насупилась.
— После вчерашнего кто угодно забросается, — угрюмо пробурчала я, протягивая друзьям — неужели и правда друзьям? — пакет с чебуреками.
— Да забей, — он расслабленно улыбнулся. — Главное, что я нашел нам сквот.
Ребята дружно издали радостный звук, после чего, заметив мое молчание, перевели взгляды на меня.
— Что? — я вопросительно посмотрела на них, за обе щеки уплетая свой чебурек. — Может, кто-нибудь уже объяснит мне, что такое сквот?
— Ну, — Зоя посмотрела на меня как на ничего не смыслящего ребенка. — Это любое заброшенное помещение, которое занимают панки и проводят тусовки, многие живут там.
— Но мы же не панки?
— Тоха раньше был, — хохотнул недавно подошедший Паша. — А вообще какая разница?
Нашим сквотом оказался заброшенный двухэтажный дом в Заречье, который для нас, привыкших к подвалу, показался настоящим дворцом. Тут даже оставалась какая-то старая мебель, а стены были хотя бы частично покрашены или обклеены старенькими обоями, что на контрасте с прошлым жилищем уже создавало ощущение уюта. Было непонятно, был этот дом при постройке частным или тут планировалось что-то вроде коммуналки, но жить в принципе было можно. Совсем рядом оказался еще и частный сектор, где можно было беспрепятственно набирать воду из колонок, а большие окна, пусть даже в некоторых уже не осталось стекол, пропускали столько света, что в нем можно было утонуть.