— Помню, где находится наш старый дом в Заречье, вряд ли ребята оставили его насовсем, — я потянула из трубочки молочный коктейль. — Но туда я не хочу соваться, чего доброго, поблизости окажется этот придурочный и снова от меня не отстанет. Я даже в школу не хотела из-за него возвращаться, но в школе хотя бы полно народу, и он на метр ко мне не сможет подойти.
— А я тебе помогу, — с улыбкой ответила Таля, болтая ногой. — Вообще-то я, когда вернулась с отдыха, хотела тебя найти и даже готова была уйти из дома, но не могла даже представить, в каком городе тебя нужно искать. Ты же знаешь, я и в трех соснах заблужусь, если это не магазин и не торговый центр.
— Ну и чем же ты мне тогда поможешь?
Сестра заговорщицки улыбнулась.
— Во-первых, я могу съездить вместе с тобой. При мне твой Костя…
— Он не мой!
— …и близко к тебе не подойдет, потому что ты будешь не одна. Тем более, что в школе вам всё равно придется увидеться, потому что на нем наше классное руководство, — черт, а я даже успела об этом забыть. — Ну, и я могла бы помогать вам с делами. Ты же сама говорила, что нет таких талантов, которые бы у вас не пригодились, — подруга пожала плечами и принялась увлеченно высасывать клубничный коктейль из своего стакана с трубочкой.
Вообще-то, Таля была права, но прежде чем соглашаться на новые авантюры, мне не помешало бы отдохнуть от старых, к тому же, меня начинало клонить в сон, и я вообще не была настроена мыслить здраво. Решив, что таким образом мой мозг отгораживается от дегенератских попсовых клипов — телевизор в кафешке транслировал МузТВ — я попросила официанта переключить канал.
Как назло, ловил только центральный, на котором как раз начинались новости, и хотя от новостных сводок меня тоже выворачивало наизнанку, но сейчас я была согласна даже на них. Я даже попыталась вслушаться в то, что говорят, но мне стало неинтересно на второй минуте репортажа про строительство какой-то невероятно крутой новой поликлиники: после аварии, когда я кучу времени провалялась в больнице, и лекарства, и врачи, и в принципе любое упоминание медицины вызывали у меня тошнотное чувство.
Предложив подруге быстрее заканчивать и сматываться домой, где мы могли бы посмотреть какой-нибудь сериал на ноутбуке, я с двойным усердием принялась доедать тирамису. Я была так увлечена поглощением своего десерта, что услышала, как Таля меня зовет, только когда она с силой дернула меня за руку.
— Таль, что случилось?
— Я тебя уже полминуты трясу! Там, — голос сестры почему-то дрожал, когда она указывала на телевизор, — там только что сказали, что твой К-костя…
— Да не мой он!
Таля тяжело вздохнула, очень тяжело, и тихо продолжила:
— Может, ты и права. Вряд ли после того, что только то показали в новостях, он вообще когда-нибудь заговорит. Джи, ночью он попал в аварию. Там, — в ее глазах стояли слезы, — там так страшно показывали, что даже хорошо, что ты не успела посмотреть.
— Что?
Окружающий мир для меня перестал существовать.
Глава 14. Пусть на щеке кровь
Гаснет пламя свечи, но я верю в твое бессмертие
И уведу тебя прочь из ледяных пустынь.
Flёur
Я не знала, что мне делать. Плакать, бежать в больницу, кричать? Нет, там ошибка, в новостях точно работают одни придурки, это просто чудовищная ошибка. Это просто кто-то другой, какой-то человек, внешне похожий на него. А может быть, он просто разрешил кому-то взять на время свою машину, а корреспонденты, не разобравшись, кто находился за рулем, выдали за пострадавшего настоящего хозяина машины, то есть Костю. Потому что он не мог, нет, это просто не может быть он.
Теперь мне стала понятна фраза о том, что всё вокруг становится черно-белым: ты просто не обращаешь внимания на окружающие тебя предметы, и вокруг словно ничего не остается, кроме твоих собственных чувств и мыслей, съедающих изнутри.
— Джина? — я подняла голову, не понимая, что от меня может быть кому-то нужно. Таля трясла меня за плечо. — Джина, ептвою!
— Что?
— Надо что-то делать, — решительно заявила подруга.
— Что? — переспросила я, до сих пор не понимая. — Это не он, нет, этого просто не может быть. Талечка, давай посидим еще, скоро выяснится, что это ошибка, вот увидишь, — в ответ на мои слова Таля тяжело вздохнула и принялась кому-то звонить.
Черт, а если… Нет, конечно же нет, но если — просто теоретически — это окажется никакой не ошибкой, а самой настоящей правдой? Мы же… Мы ведь с ним поссорились, я ушла от него, столько всего наговорила, но с другой стороны, он не лучше, да и вообще первый начал. Хотя разницы нет, наверное, и глупо выяснять, кто прав, а кто виноват, когда происходит что-то такое, что из ряда вон.