Все, что не соответствовало общепринятым условиям, попадало под обозначение - "ересь". На кострах, конечно же, не сжигали. Прошли столетия, прежде чем все поняли неэффективность подобных мер. Но теперь был крематорий. Живьем туда никого не кидали, упаси Боже! Основным принципом построения городского общества был Процветающий Гуманизм. Так говорили Отцы Города в каждом своем обращении к горожанам. А Отцы Города плохого не скажут и дурному не научат. Это горожане знали с пеленок... Нет. Крематорий служил просто напоминанием. Символом. Предостережением могущей возникнуть ереси. Труба крематория была неким гарантом, что помыслы людей останутся чисты перед законом. Перед установленными правилами. Перед отцами города. Ведь это они, седовласые и длиннобородые, денно и нощно заседали в библиотеке Ратуши среди толстенных пыльных фолиантов. Их, когда-то модные, костюмы, были прозрачны от ветхости. Ведь, как считалось, им некогда было ходить и выбирать себе новую одежду, так как умы их были заняты придумыванием новых Условий. Они не получали за свои труды денег, так как считалось, что дело их служит для процветания населения. А за это деньги не берут. Они ели ту пищу, которую жертвовали им горожане, благодарные им за их радение о судьбе города. И раз в неделю ходили по домам гвардейцы и собирали благодарственные пожертвования. И горе было тому, кто не мог ничего дать. Позор и побои ожидали семью этого человека. Тогда у него отбирали все, чем он владел, и отдавали в пользу Отцов города. И их начинали называть Гонимымми. Но не так трудна судьба гонимых. Труднее заботиться обо всех. Для этого была труба крематория. А город был каруселью, которая вращалась вокруг трубы. И здание ратуши тоже вращалось, потому что Отцы города избирались. Старые уходили, а новые приходили. И дни эти отмечались горожанами, как большие праздники. Женщины надевали свои лучшие платья, а мужчины пили много вина. И все знали, что нет ничего тяжелее жребия признанных. Они искали ответы на вопросы, как еще бы устроить жизнь города. Искали их в книгах, коих было великое множество в библиотеке Ратуши. И когда один их них находил, то он воздевал руки вверх и кричал: "Эврика!". Что обозначало это слово, никто уже не помнил, но такова была традиция. А традиции следует чтить, так как в Городе все были твердо уверены, что только на них общество и держится. Легкие Отцов Города были больны из-за пыли, которой было покрыто все в библиотеке. Их глаза плохо видели из-за постоянно царившего полумрака в читальном зале. Их кости были мягкими из-за малоподвижности и сырости. Иногда бывало, что кто-то из них не выдерживал. Отрывался от выцветших страниц. Шаркал к окну. Отдергивал край тяжелой портьеры и, улыбаясь всеми своими морщинами, подставлял лицо солнечным лучам, что пробивались через мутные стекла. Тогда все остальные начинали кричать на него и махать руками. А Председательствующий городской голова восклицал где-то вычитанную фразу: "Вернись к своим книгам о книгах про книги!"*. Это тоже было своего рода традицией.
Самым могущественным в городе было Общество КНИГАлюбов. Fons et origo*, в своем роде, городской жизни. У них была даже своя собственная церковь. Церковь Новореформистской Книги. Так она называлась. И каждое воскресенье в этой церкви собиралась паства на Чтения. Новоевангелистические Чтения пользовались большой популярностью в городе. На них собиралось по много тысяч человек. Большая часть из них даже не вмещалась в здание церкви. Потому они приносили с собой складные стульчики и сидели на них на улице. Для того, чтобы люди на улице могли все слышать на бурые камни стен церкви по воскресеньям вешались выносные колонки. И искаженный голос священника внутри церкви вещал для тех, кто внутрь не попал. На Чтения ходили всей семьёй. Многие брали с собой коробки с завтраками и обедами, чтобы не отлучаться в кафе и не терять нити повествования. Потому на площади перед Церковью Новореформистской Книги по воскресеньям всегда пахло чесночной колбасой, вареными яйцами, свежей сдобой и кофе.
________________________________
* У. Голдинг, "Двойной язык"
** Основа и источник (лат.)
Чтения проходили в несколько этапов. С утра читали одну книгу, после второго завтрака другую, после обеда переходили к третьей. Председатель Общества КНИГАлюбов считал, что так лучше усваивается прочитанное, а сами Чтения не вызывают скуку. Наверное, он был прав. Список зачитываемых Авторов вывешивался в субботу.