– Барашек мой! Тимурчик! Что такое говорят эти люди? – Актриса в волнении поднялась с кресла. – Ты отравил Горыныча?
– Конечно же, нет, моя виноградинка. – Грузинский князь был невозмутим, черные глаза пристально смотрели на графа.
Лиза чихнула и решила вмешаться.
– Во имя ферментов всех миров! Князь, признайтесь уже в своих грехах, и я пойду обедать! – Грузин даже не посмотрел в ее сторону. – Достала уже эта шуба. Лезет, как натуральная, я уже с ног до головы в этом фальшивой рысьей шерсти, а мне и Пусиной за глаза хватает… Хотя постойте-ка. – Лиза поднесла рукав поближе к глазам и чихнула на этот раз так, что ей позавидовал бы и простуженный слон. – Да она, кажется, и правда натуральная.
– Тимурчик! – Голос актрисы взметнулся сразу на две октавы выше. – Ты же сказал, она напечатана на трехмерном принтере! Я никогда не стала бы носить натуральный мех, это отвратительно!
– Любимая, не слушай никого, слушай своего Тимура, вай ме! Это новая модель от Лидваля, сто процентов синтетики.
– Ага, как же, сто процентов синтетики, – хмыкнула Лиза. – Пожалуйста, простой тест. – Она извлекла из кармана куртки зажигалку и подожгла одну из выпавших шерстинок. – Чувствуете? Запах горящего белка! А не расплавленной пластмассы. Настоящая рысь! Натуральнее не бывает!
– Как… Как же это… Значит, ради этой шубы пострадала настоящая рысь? -Актриса прижимала руки к желтой груди.
– И не одна, вай ме! – вдруг выкрикнул грузин. – Это самая редкая шуба из всех, что я смог найти! Моя царица не будет ходить в пластмассе! Нет! Только в лучших мехах! Если бы я мог, я сшил бы тебе шубу из шкуры единорога!
– Но Тимур! – застонала Мария. – Тимурчик, я не могу носить шкуры убитых животных! Мы же не доисторические люди!
– Ты будешь носить самые богатые одежды, когда выйдешь за меня! Это всё девичьи глупости. Я приучу тебя достойно выглядеть. Таких шуб у тебя будет десять, сто, сколько пожелаешь! Весь мир будет у твоих ног, кавказские горы отдадут свой снег для твоего свадебного платья!
Мария медленно осела обратно в кресло.
– Тимур… Не будет свадьбы. Не нужен мне снег кавказских гор. И шкура какой-то несчастной рыси не нужна. Мы с тобой, оказывается, совсем разные люди.
Лиза чихнула. Все ее проигнорировали.
– Пока разные! Пока, – страстно убеждал свою возлюбленную грузин. – Но это девичий ветер в твоей прекрасной головке. Поверь своему Тимуру, виноградинка! Всё изменится, когда мы поженимся и ты уйдешь со сцены.
– Я не уйду, Тимур, не уйду! Сцена – моя жизнь. Особенно сейчас. Мы с Горынычем горы свернем!
– Но только не кавказские. Вах! Пусть мне не удалось истребить дракона с первого раза, но я не остановлюсь! Я твой защитник, и не позволю тебе выступать на одной сцене с этой мерзкой тварью! Нет! Я должен был сразу прирезать его своим кинжалом, а не травить его конфетами, как последний трус. Я должен был выйти с ним один на один, по закону гор!
Кажется, грузин не замечал сейчас вокруг никого, кроме своей возлюбленной, которую он терял с катастрофической скоростью. Лиза его даже пожалела. Уж больно несчастным сделалось это мужественное лицо.
Наверное, у рыси было такое же – за мгновение до того, как она стала шубой.
– Так это все-таки ты отравил Горыныча, Тимур? – застонала Мария.
– Да! Жалею только о том, что не довел дело до конца. Вах! Я обязан был избавить тебя от чудовища.
– А вот это уже небезынтересный поворот, – подытожил граф, весь подобрался и повысил голос: – Именем Императрицы и во имя Закона об уважении к животным, князь Багратион-Имеретинский, вы арестованы за причинение тяжкого вреда здоровью варана Горыныча. Будьте любезны, ваши запястья, сударь!
Грузин бросил последний отчаянный взгляд на свою бывшую возлюбленную, наткнулся на отчужденный, полный презрения взор, развернулся и рванул в коридор.
– Стоять! – крикнул граф и бросился за ним, вытаскивая на ходу из складок плаща электродубинку.
Лиза и Мария выбежали следом, и вовремя: успели увидеть, как граф прижимает дубинку к основанию могучей шеи грузина. Князь обрушился на пол мгновенно и шумно, как Пуся после сытного обеда.
– Тимур, – всхлипнула актриса.
Фон Миних скинул серый плащ, под которым обнаружился корсет из черного блестящего пластика, наподобие тех, что надевают грузчики, – только весьма элегантный на вид, с длинными светодиодными лентами по бокам и имперским гербом на груди. Странное было сочетание: пышная белая блуза, как у мушкетера, и вместо жилета от модного в этом мире портного Лидваля – ультрасовременный экзоскелет. Корсет соединялся проводами с мягкими манжетами, обхватывавшими худые бедра и плечи графа.