– Я ничего не забыл? – спросил Рудольф, за салфеткой пряча улыбку.
Глаза у Зигфрида забегали. Раз спрашивают, значит, можно просить. А раз просить, то сразу много.
– Ну как... – в раздумьях протянул он. – Ещё продовольствие, золото... – И, чтобы никто не подумал чего лишнего, уточнил: – Чтобы подкупать врагов... Простите, может, я список составлю?
Рудольф медленно поднялся с деревянного резного трона. Поманил Зигфрида к себе металлической рукой. Тот спешно подошёл. Железная перчатка подцепила кружевное жабо Зигфрида, и барон сразу же стал задыхаться.
– Я похож на идиота? – зло процедил Рудольф.
В панике Зигфрид сначала кивнул, а потом в ужасе отрицательно затряс головой. Рудольф презрительно оттолкнул вассала и рявкнул, стуча кулаком по столу:
– Если за эту неделю ты не приведёшь мне сюда дракона, я лишу тебя баронского титула! И головы. Пшёл вон отсюда!
Рыцари за столом загоготали и засвистели, подгоняя неудачника. Зигфрид пытался покинуть зал достойно, высоко подняв голову. Но ноги подвели хозяина: его коленки подломились, и на полусогнутых он вывалился за дверь. Пока добрался до ворот замка, немного оклемался. На дорогу уже вышел с горделивым видом.
– До свидания, – церемонно раскланялся Зигфрид со стоящими по обе стороны ворот стражниками. – Всего доброго.
С натянутой улыбкой он проследовал к ожидавшим его спутникам.
– Что сказал магистр Рудольф? – спросил один из них.
– Магистр? – переспросил барон, изображая безразличие. – О, у нас состоялся очень ободряющий разговор. Почти на равных. Он говорит: «Знаешь, Зигфрид, отправляйся на поиски дракона. Если найдёшь дракона, я сделаю тебя правителем Северных Земель!» Чувствуете, чем пахнет, братцы?
Барон сложил кулак и сунул под нос спросившему.
– Гарью, потом и навозом, – доложил тот.
Зигфрид с улыбкой похлопал приятеля по плечу и поправил:
– Вашим будущим! Когда я стану бароном Северных Земель, то тебя, Ханс, – он посмотрел на того, кого заставил нюхать свой кулак, – я сделаю сотником. А тебя, Петер, – он повернулся к другому спутнику, – я сделаю казначеем. Только мне нужно, чтобы вы служили мне с горящими глазами! Умейте мечтать! Будьте дерзкими!
Ни у Петера, ни у Ханса искры в глазах не появилось. Они уже давно вели дела с Зигфридом и знали его как облупленного.
– Дерзкими! – повторил барон и стукнул кулаком по груди сначала одного, потом другого.
Поправив шляпу, барон отправился обратно к границе. Туда, откуда пришёл. Туда, где встретил незнакомца в странной одежде и дракона.
Ханс и Петер переглянулись, вздохнули... Что им оставалось? И они поплелись следом.
Глава четвёртая
Беды князя Филимона
Долго ли, коротко ли шёл Алёхин, а вывела его дорога из леса на холм. Под холмом раскинулось княжество. Всё чин по чину – частоколом огороженное.
– Ух ты, какая красота! – восхитился Лёха. – Чего это у них тут такое? Декорации или ещё что?
Горыныч в термосумке напомнил о себе недовольным урчанием.
– Спокойно, малыш! – Лёха поправил короб на плече. – Держись, ты науке нужен. Сейчас накормим тебя.
Ну что, выходит, все дороги в округе ведут в это странное место. Уж молоком он наверняка здесь разживётся.
В это самое время из княжеских покоев на балкон вышел боярин Парамон Дундук. Был он важный, хотя довольно худой и с тощими усиками.
В руке держал длинный свиток. Под балконом сразу стали собираться крестьяне. Дундук дождался, когда народу станет побольше, и обвёл всех скорбным взглядом. Толпа принялась взволнованно перешёптываться.
– Начинаем ежедневную церемонию извещения народа о состоянии здоровья князя, – объявил боярин. – Правителя готовят к утренним лечебным процедурам.
Крестьяне замерли в напряжённом ожидании.
– Зевнул за сутки – двести сорок пять раз, – по свитку прочитал Дундук. – Моргнул – восемь тысяч четыреста семьдесят шесть раз.
Люди удивлённо переглянулись. Надо же, как много!
– Удельный вес удельного князя на сегодняшний день – восемьдесят два килограмма, – сообщил боярин.
Народ закивал. Солидно. Не похудел.
– Вдохов в минуту – двенадцать, – сообщил Дундук.
– В прошлый раз четырнадцать было! – крикнули из толпы. – Доконали, изверги!
– Положение стабильно тяжёлое, – закончил свой отчёт Дундук и свернул свиток. – Но мы не должны терять присутствия духа. И надежды.