Почему-то от этой картины стало смешно. С таким лицом на неё смотрел Змей, краше в гроб кладут!
— Швея сняла с меня мерки, свадебное платье скоро будет готово! — И такая победная улыбка была послана в мою сторону, столько надменности в ней было, что мне немедленно захотелось уменьшить количество белых зубок, магией или силой, плевать.
Почувствовала на своем колене руку Клавдия, меня будто обдуло порывом прохладного ветра. Поймала взгляд Доргачевского — знаю, его магии дело. Хорошо, я успокоюсь. Сейчас. Но когда-нибудь я точно не сдержусь. Желательно перед свадьбой, чтобы праздничное личико невесты было краше некуда. Вдохнула-выдохнула, успокоилась. А в это время девица что-то щебетала про свои пожелания относительно свадьбы, не обращая внимания на угрюмо глядящего на неё князя, которому не особо хотелось это слушать.
— Это всё прекрасно, — оборвал поток её слов Ярослав, поднимаясь из-за стола, — но сейчас меня ждут важные дела. Точнее, нас.
И пока Мерцана ловила каждое его слово, он повернулся к нашей половине стола, обворожительно улыбнулся мне и призывно кивнул в сторону дверей.
— Ира, пойдем, — не голос, а мёд сладчайший!
Спасибо, Ваше Змейшество, за возможность позлорадствовать, пока еще могу! Аккуратно вытерла губы тканевой салфеткой, поднялась из-за стола и с гордо поднятой головой вышла из столовой, пока князь галантно придерживал дверь и провожал меня взглядом. Знаю, не по доброте душевной и не из чувств пылких — тоже хотел насолить будущей жене. И судя по звону посуды, что раздался из-за едва закрывшихся дверей, Змею — да и мне, чего уж там, — это прекрасно удалось.
— Не стыдно тебе? — усмехнулась я, пока мы шли к тронному залу.
— Ничуть, — пожал плечами Ярослав. — Не хочу её слушать.
— Наслушаешься еще, — лезла наружу природная язва.
— Вот именно, — вздохнул он, но тут же ободрился и улыбнулся. — А пока могу, я хочу слушать тебя.
В ответ лишь тепло улыбнулась, чувствуя, как покраснели щеки. Что же ты делаешь, зараза огнедышащая… Ладно, справлюсь. Я сильная. В меня дедушка верит. И Родька. Вернусь домой, закончу ГАМИк и начну новую жизнь, где зеленоглазый князь останется лишь приятным воспоминанием о судьбоносном приключении. Хотя, кто знает, как жизнь повернется. Может, как говорил Змей, и правда встретимся еще. Не знаю. Запуталась.
Сейчас у меня на первом месте — волколак и Искра. У Горыныча — волколак и свадьба. Вот тем, что в наших планах сходится, пока и нужно заняться.
***
— Ничего не понимаю, — пробурчал Змей, стоило нам вернуться из транса в свои тела. — Ты как, Ир?
Меня еще немного трясло от перенесенного напряжения, но в целом самочувствие было сносным. Этот оборотень явно водит нас за нос. След был ясным как никогда, я даже глаза протерла, едва увидела тонкую нить, петляющую под нами по земле. Схватила князя за руку и потащила по следу. Контролировать скорость перемещения в трансе у меня получалось из рук вон плохо, и эту часть работы взял на себя Змей. Судя по тому, что солнце клонится к закату, в мире “между” мы пробыли очень приличное время, тогда как там это не ощущалось совсем. Мы плавно скользили по следу волколака, пытаясь хоть как-то понять смысл его передвижений, но не преуспели ни в погоне, ни в понимании. След, как волчий, так и колдовской, неожиданно оборвался в чаще княжеского леса, вогнав нас в состояние едва ли не бешенства.
— Достали эти “кошки-мышки”, — ворчал князь, уплетая в столовой поздний ужин, на котором были только мы вдвоем, так как остальные уже давно отужинали. — Чувствую себя беспомощным ребенком.
— Знакомо, — отозвалась я, откинувшись на спинку стула и делая глоток рубинового цвета вина.
— Мне уже неудобно перед тобой до жути, — бросив на меня взволнованный взгляд, вдруг смущенно произнес Ярослав. — Это отнимает столько твоих сил.
— Да брось, — фыркнула я, чувствуя, как напряжение прошедшего дня спадает с каждой минутой. — Я быстро восстанавливаюсь. Пара часов в твоей оранжерее, и я в норме.
Вдруг воздух над головой князя заискрился, и, негромко пфыкнув, на стол перед озадаченным Горынычем упал листок бумаги, сложенный вдвое. Недоуменно уставилась на неожиданное послание из ниоткуда, и лишь спустя пару секунд до меня дошло. Это было письмо “первого класса”, как окрестил его когда-то Ростов. Подобное он отправлял Кащею, помнится, то было мое проклятое согласие на всю эту авантюру. Кажется, это было так давно… Столько воды утекло с того вечера, когда я подписала договор господином Бессмертным, столько всего произошло, кому расскажешь, не поверят. Расскажешь! Я аж чертыхнулась на стуле.