— Да ну ты брось, — смущенно отвел взгляд советник. — Непонятно еще ничего.
— А вот у тебя… — подал голос Родион, задумчиво смотря на меня. — Все довольно-таки печально.
Хмыкнула. Да уж, Ирка, вот повезло тебе! Втрескаться по самые брови в Змея Горыныча, без пяти минут женатого, знать, что чувства не безответны, и быть не в состоянии сделать хоть что-то! В повисшей тишине вытерла слезы, незаметно скользнувшие по щекам. Отвернулась к окну, было почему-то неудобно перед Клавдием и Родионом. Сама ввязалась, сама влюбилась, самой теперь страдать.
Не сразу обратила внимание на какое-то движение во дворе замка, а когда пришла в себя, присмотрелась. Одинокая фигура осторожно ступала вдоль каменной стены, стараясь держаться в тени. Первый вопрос, возникший в моей голове: кому пришло в голову выбираться из замка Змея Горыныча под покровом ночи, да еще и тайно? На самого правителя фигура не походила — уж этот-то столб я всегда узнаю. С высоты было тяжело судить о размерах крадущегося, но на долговязого Ярослава он точно не смахивал. Только спустя пару мгновений поняла: этот «кто-то» не выбирается из замка, он в него пробирается!
Уже через пять минут я стояла под дверью комнаты Ярослава, пока Ростов побежал будить Арсения. На мой стук никто не отзывался, и я бросилась к кабинету князя, по дороге чуть не сбив с ног… его самого. Поймав меня, Змей выслушал сбивчивый рассказ, посмурнел еще больше. Тут уже подоспел Доргачевский, в одних ночных штанах, взъерошенный, но готовый к обороне, даже меч прихватил.
— В комнату, — бросил мне князь, разворачиваясь и намереваясь следовать за умчавшимися Ростовым и министром.
— Я не пойду, — тут же взъерепенилась я, шагая вслед за ним. — Это я его увидела, и я могу быть полезна, ты же знаешь!
— Ира, пожалуйста, — уперев в меня взгляд зеленых глаз, уже мягче попросил Ярослав. — Если с тобой что-то случится…
— Вам всем здесь легче станет, если со мной что-то случится, — пылко бросила я, рванув было вслед за советником и Арсением, но меня грубо схватили в охапку и, не успела я и пикнуть, как оказалась заперта в собственной комнате, да не просто заперта, а магией!
Сколько ни кидалась на дверь, сколько ни пробовала разные стихии, княжескому заклинанию было плевать на мои старания. Обессиленно опустившись на пол около злополучной двери, встретилась взглядом с давно наблюдавшим за мной Родионом. Кот спокойно сидел на краю кровати и смотрел на меня глазами, лучше всяких слов говорящими: «Дура ты, Ирка».
Может, и дура. Вот только не понимаю я этого стремления от всего меня беречь. Что я ему, жена что ли? Пусть Мерцану свою ненаглядную в комнате запирает, а меня не надо!
Пока я пыталась освободиться и вынашивала план мести, прошло много времени, и в коридоре раздались шаги и голоса. Тут же прильнула ухом к двери и едва успела отползти в сторону, когда она неожиданно открылась, явив на пороге запыхавшуюся и вооруженную троицу «защитников». Видимых повреждений ни на ком не было, так, слегка взлохмаченные да в дурном настроении, а в остальном полный порядок.
— Еще раз ты меня запрешь… — угрожающе начала я, поднимаясь на ноги и становясь напротив Ярослава.
— Захар мёртв, — хмуро отозвался князь. — Растерзан прямо в одном из коридоров.
— Как это «растерзан»?! — раздался визг из-за спин мужчин.
В комнату, шурша ночной рубашкой, протиснулась Мерцана, Игнат, зевая, остался стоять в коридоре. Девица даже не удосужилась волосы расчесать, так спешила. Встав между нами, она уперла в князя и его компанию полубезумный взгляд.
— В нашем замке убийство! — продолжила истерить она, взмахивая руками. — Как здесь можно спокойно жить?!
— Во-первых, — начал князь громовым голосом, от которого у меня мурашки пошли по коже, — я сам знаю, что произошло в моем замке. Во-вторых, не нравится здесь — свободна, никто не держит, — Ярослав широким жестом указал невесте на дверь из комнаты. — И в-третьих, не смей повышать на меня голос.
— Я твоя будущая жена! — не унималась Мерцана. — И я хочу быть уверена в том, что буду в безопасности, когда выйду за тебя замуж!
— Еще хоть писк сорвется с твоих губ, — зарычал Змей, и у нас на глазах его зрачки вытянулись, — и будешь в безопасности в подвале!
Девица испуганно отшатнулась, когда взгляд князя перестал быть человеческим, а я лишь едва слышно восторженно охнула. Дедушка мой Леший, какой мужчина! Балансируя на грани звериного и человеческого, Змей был просто невероятен. От всего его тела исходило ощущение опасности, желваки на скулах двигались, выдавая плохо скрываемое бешенство, а сверкающий яростью взгляд по-змеиному изменившихся глаз заставлял трепетать от благоговейного ужаса.