Что же, легче мне не стало. Силы пополнить нечем, значит, попробую обойтись той крохой, что осталась, или вовсе без них.
Стоило мне определиться с тем, что делать дальше, как слух уловил звук шагов где-то в отдалении. Кто-то быстро приближался, что-то недовольно бурча себе под нос. Смысла притворяться, что всё ещё без чувств, я не видела, поэтому открыла глаза и осторожно села. Сердце быстро стучало в груди.
Место, где оказалась, я узнала сразу — ущелье с мёртвой водой. Точнее, вода-то там обычная, просто Горыныч тот ещё хитрый змей. Горыныч! Ярослав же ничего не знает! Никто ничего не знает! Получается, они там сейчас в замке с ума сходят? Очень надеюсь, что Клавдий додумается расспросить Родиона о том, что произошло.
— Очухалась, — удовлетворённо произнёс противный голос за спиной, и я, вздрогнув, обернулась.
У входа в пещеру, прислонившись спиной к холодной серой стене, стояла Мерцана. Княжеская невеста выглядела не такой, какой я привыкла её видеть, да и странно было бы стоять под каменными сводами в пышном платье с рюшами. На девице были обычные холщовые штаны и подпоясанная рубаха с закатанными рукавами. В глаза мне бросились мужские, не совсем ей по размеру сапоги, и память тут же вспыхнула образами: мы втроём с Клавдием и Арсением стоим около следов, что оставил убийца и его тогда ещё первые жертвы, воины князя, едва не поймавшие нас с Ростовым на границе. Ещё тогда мои спутники отметили, что следы довольно крупные, значит, и обладатель обуви должен быть здоровым мужчиной, прямо-таки богатырём. Но, видя сейчас перед собой тощую Мерцану, сопоставить факты не получалось.
— Я уже проголодаться успела, пока тебя ждала, — усмехнулась девушка. Нехорошо усмехнулась. Хищно, едва ли не плотоядно. — Благо, заплутавших грибников в окрестностях хватает.
И так не по этикету поковыряла пальцем в зубах, что я только и могла, что молча хлопать ресницами в удивлении. А где барские замашки и дамские манеры? Где истеричные вопли? Насколько двулична княжеская невеста? Кажется, это мне и предстояло выяснить.
— Я, конечно, знала, что ты дотошная, — подойдя ко мне и присев рядом на корточки, продолжала Мерцана, не спуская с меня взгляд, — но чтобы настолько…
— Честно скажу, — подала голос я, сама удивившись тому, насколько хрипло он звучит, — я и подумать не могла, что это ты.
— На то и был расчёт, — пожала плечами будущая княжна. — Придерживаться образа недалёкой девицы было нелегко, особенно когда всякие вроде тебя жизнь портят. Если бы не высшая цель, давно бы плюнула на это всё.
— «Высшая цель»? — не удержалась от смешка я.
Только я хотела поразиться её сноровке и уму, как Мерцана двумя словами вернула меня к прежнему мнению. Тем временем я удобно устроилась на полу, скрестив ноги и облокотившись на собственные колени, и приготовилась слушать великие планы девицы по захвату мира.
— Думаешь, я бы стала опускаться до этих уродливых платьев с фонарями и рюшами просто так, ради интереса? — Мерцана поднялась на ноги и прошлась передо мной туда-обратно. От таких манёвров в воздухе вновь распространился противный аромат, и только теперь до меня дошло, что это её духи. И в хижине в Нефёдово были они же, и здесь в наш прошлый визит, и около комнаты, где меня по голове тюкнули. — Нет, на такое унижение я готова только ради кровной мести.
Че-его? Какой ещё кровной мести? Кому? Ну, если рассуждать здраво, мне она мстить не может. Её приезд в Аргрос был запланирован до моего появления в княжеском замке. Князь! Вот кому она мстить собралась! Внутри вспыхнул протест. Нет, дорогая, не испить тебе змеиной крови.
— А за что мстить собралась? — буднично поинтересовалась я, оглядываясь внимательно вокруг в поисках того, чем можно огреть горе-мстительницу.
— За смерть моей тёти, — рыкнула Мерцана, после чего, не увидев на моем лице выражения непонимания, вопросительно приподняла бровь. — Уже знаешь о ней?
— Не так много, но кое-что знаю, — протянула я.
— Да, она не была нам родной по крови, — продолжала свой монолог она. — Но членом нашей семьи из-за этого быть не перестала. Тётка Василиса с моей матерью были и правда как сёстры, да и мы с братом её обожали. А бабушка… Яга гордилась своей преемницей. Но угораздило же тётку этому Змею на глаза попасться!