Мерцана сжала руки в кулаки да и вообще вела себя очень эмоционально. Значит, не врала: смерть Василисы действительно стала маслом для огня её ненависти и жажды мести.
— Бабушка была против их свадьбы, но сама же знаешь, какие эти Змеи… Александр очаровал Василису, клялся в чувствах до гроба, и она вышла замуж против воли своей наставницы. Однако, связи с Ягой не потеряла, и та догадывалась, что творится за образом счастливой семьи. А когда он убил её… — В голосе Мерцаны сквозила боль и тоска. — Бабушка сама чуть не умерла. Семья еле отговорила её от войны с Аргросом, с кем воевать-то было? Новый князь ещё мальчишкой был сопливым. Но теперь…
И снова губы княжеской невесты растянула хищная усмешка. Она поднесла руку ближе к лицу, и на моих глазах её пальцы удлинились, покрылись шерстью и увенчались страшного вида когтями. Светлые глаза Мерцаны полыхнули жёлтым огнем, в глубине зрачков отражался зверь.
— Теперь никто и ничто не помешает мне поквитаться если не с Александром, то с его отродьем.
В голове роились сотни мыслей, но не было ни одной, за которую можно было бы зацепиться. Подходящий для удара камень я нашла, лежит на расстоянии трёх шагов, но что я буду делать, когда Мерцана упадет без сознания? Сил у меня как у воробья в коленке, ни о каком, упаси Леший, портале или трансе речи быть не может. Просто выбежать из ущелья и что есть мочи нестись в замок? Пока я добегу, она придет в себя, обратится волколаком и догонит меня в два счёта. Кстати, о волколаке…
— Ты ведь проклята, да? — больше утверждая, чем спрашивая, произнесла я. Лучше узнать о враге побольше, чем не знать ничего. Тем более, что иного плана действий у меня всё равно не было. — Твоя сила проклята.
— Да, это так, — пожала плечами Мерцана, не переставая при этом любоваться своей оборотничьей рукой. — Хочешь узнать мою историю?
— Вижу, что ты сама не против ею поделиться, — повторила её жест я, пожимая плечами.
— С Игнатом мне надоело разговаривать, а тебе всё равно недолго жить осталось, поэтому почему бы и нет, — беззаботно хмыкнула Мерцана, а у меня по коже прошёл холодок.
Нужно срочно что-то предпринимать. Пока девица отвлечётся на рассказ о своей непростой судьбе, придётся изобретать какой-нибудь безумный план.
— Я не была родной дочерью отцу Димитрия. Моя мать родила меня от волколака, что был в услужении у бабули.
Вот это поворот. Я, конечно, слышала о таком, но это было, скорее, легендой, сплетней, которую я поймала в ГАМИке. Кто же знал, как оно обернётся…
— Филипп не был красавцем, всегда ходил угрюмым и смотрел на всех из-под кустистых бровей. Волком смотрел, это и привлекло мою маму в нём, его нелюдимость. Она как-то нашла к нему подход. Яга, когда распознала в своем слуге зверя, оттаскала дочь за волосы, но было уже поздно — она уже понесла от него, и срок был приличный. А когда я родилась, бабушка была готова отдать меня «санитарам», которые запирают таких как я для моего же блага, по её словам. Но отец вступился за меня, не отдал. От санитаров остались рожки да ножки, а в Яге неожиданно проснулась любовь к внучке. Напару с Филиппом она учила меня управлять своей силой, за что я им обоим безумно благодарна. Со временем я поняла, что Яга изначально оставила меня только ради того, чтобы в будущем я отомстила за жизнь её приёмной дочери. Теперь, когда до свадьбы со Змеем остались считанные дни, я как никогда близка к своей цели. Я залью его кровью алтарь, сожру его сердце и буду выть от счастья так, как не выла ни разу в своей жизни.
Всё время своего рассказа Мерцана задумчиво смотрела куда-то в потолок, и я смогла осторожно дотянуться до булыжника, что пригляделся мне. Свою жизнь я просто так не отдам, даже если понятия не имею, что делать. Одно знаю: ни за что не позволю этой твари убить Ярослава. Дети не должны отвечать за ошибки своих родителей. Смерть матери навсегда останется рубцом на сердце князя, а безумие отца — стыдом в его душе. Он уже расплатился сполна. Теперь и Мерцана поплатится за жизни, которые загубила.
— Ну вот и солнце садится, — удовлетворённо улыбнулась Мерцана и повернулась ко мне. — Последние минуты твоей жизни тают, есть, что сказать напоследок?
— Есть, — кивнула я, чувствуя, как пробуждённые её исповедью эмоции рвутся наружу. — Сердце князя ты не получишь. Только через мой труп.
— Это легко устроить, — широко улыбнулась девушка, на моих глазах перекидываясь в звериную ипостась.
И вот напротив меня на задних лапах стоит волколак-переросток, скалит в ужасной улыбке клыки, а у меня из орудия только несчастный булыжник. Страшно, до смерти страшно, но назад пути нет. Сзади меня только источник с лжемёртвой водой. Водой… Водой! Мать моя Природа, до чего бестолковая у тебя дочь! Давно могла вытянуть из жидкости всю силу, нет же, заслушалась!