Жёлтые глаза проклятой сузились, длинным языком она плотоядно облизнула левый клык. На принятие решения секунды или уже нет? Зверь в одно мгновение оттолкнулся от земли и прыгнул. Быть мне погребённой под его тушей, если бы не булыжник. Со всех имеющихся сил размахнулась и засветила камнем волколаку промеж глаз, да так, что тот рухнул едва ли не на меня. Кинулась к спасительной воде и опустила в поток ладони, отчаянно прося помощи.
— Всё верну, до капли, — шептала я, чувствуя, как ниточки пульсирующей энергии тянутся по венам, восполняя мои силы.
Мерцана тем временем, встряхнув покалеченной головой, взревела, вскочила на задние лапы и огляделась в поисках меня. Резерв едва заполнился наполовину, и мои шансы всё ещё были невелики, но кто сказал, что нельзя быть проводником между источником и целью? Вынула одну руку из воды и, направив её в сторону готовящейся к новому прыжку Мерцаны, ударила в неё мощным заклинанием.
Но с проклятой с рождения колдуньей сражаться оказалось не так просто. Я и не подозревала, что она может использовать магию, находясь во второй ипостаси! Но именно это Мерцана и сделала, и я едва успела рухнуть в воду, ускользая от черного сгустка магии, брошенного звериной лапой. Неудачно упала, лицом на камни, что тут же проявилось каплями крови, окрашивающими воду. Вскинула голову, не обращая внимания на царапины, присела на корточки. Учуяв запах крови, зверь утробно зарычал и бросился ко мне. Очередное заклинание, брошенное в его сторону, лишь опалило шкуру на плече волколака, не причинив значимого вреда, а вот сама Мерцана одним взмахом могучей лапы откинула меня к стене.
— Врёшь, не возьмёшь, — прохрипела я, пытаясь вновь вдохнуть после удара, что выбил весь воздух из моих лёгких. — Никогда ещё ни одна псина не кусала Леших.
Словно в насмешку над моими словами волколак разинул ощерённую пасть, но лишь оглушительно клацнул зубами, когда я с криком двинула по его нижней челюсти коленом и попыталась отползти в сторону. Физических осталось мало, зато магии должно было хватить на два импульса: один, чтобы ударить тварь ещё раз, и второй, чтобы дать Ярославу знать, где я и что со мной. Отчаянный шаг, безумный, нет никаких гарантий, что у меня получится, но я должна была попытаться открыть ему правду. И пусть это будет последним, что я сделаю в своей жизни, зато Змей будет жить. Ему ещё сто лет Аргросом править, а кроме него некому.
— Леших? — вдруг прорычала Мерцана, сверкая жёлтыми глазами. — Ты из рода Лешего?
— Ага, — широко улыбнулась я, после чего прижала ладонь к горлу зверя. — И могу делать вот так.
Один позыв, и силы колдуньи потянулись ко мне. Едва не забыла, что она — тоже часть природы, пусть и изувеченная, проклятая, но часть. Не магию девицы чёрную я перетягивала на свою сторону, а жизнь её. Поймав изумление в волчьих глазах, лишь помотала головой. Убить не смогу. Не могу я причинить вред живому существу, каким бы паскудным оно ни было, такова моя суть. И дело не в личных принципах, а в природе моей. Хочется, грех, но хочется сейчас взять и высосать из этой проклятой твари все соки до издыхания, но не могу.
Потому, черпнув достаточно сил для задуманного, я отпустила Мерцану, и она тяжело рухнула на землю, едва дыша. Сама села рядом и всеми силами попыталась погрузиться в транс. Очень надеюсь, что наши с князем поиски в подобном состоянии «между» не прошли даром и я смогу хоть чуть, но дотянуться до него ментально. Отклик мои старания получили сразу, князя я чувствовала отлично. Взбешён, измучен и напуган до смерти. Вряд ли смогу вызвать его в транс в таком состоянии. Что же делать? Телом чувствую, как ворочается рядом Мерцана, приходя в себя. Время уходит.
Что я хочу ему сказать? О чём попросить? Не подберу слов даже, не успею. Может, просто показать? Что есть силы зажмурилась и одним рывком бросилась душой к Ярославу. Как сквозь толщу воды до меня доносились обеспокоенные голоса Арсения и Клавдия, где-то рядом с ними верещал Родион. Открыв глаза, увидела перед собой княжеский кабинет, точнее, ониксовый стол, а напротив — столпившихся друзей и Родьку на руках у советника. Они что-то спрашивали, махали руками перед моим лицом. Неожиданно захотелось плакать. Что, если я вижу их всех в последний раз?
Мое сознание резко дернулось, конвульсивно, лица перед глазами задрожали, а потом пришла боль. Оглушающая, ослепляющая, лишающая чувств. «Похоже, эта тварь всё-таки меня убила», — мелькнула в голове мысль. По груди и плечу текло что-то горячее, тело жгло огнём, затем яркая вспышка портала пронзила темноту, застилавшую глаза.