Родион в замке вполне освоился и даже гонял по двору местных котов, которых держали слуги. Каждый вечер, укладываясь спать, я рассказывала ему те части истории, о которых он еще не знал. Ему было интересно всё, начиная от нашей задачи и заканчивая моими взаимоотношениями с князем. Для его вопросов касательно последнего появились вполне объективные причины: мы с Ярославом стали проводить больше времени вместе, что не могло меня не радовать.
На следующий день после его приезда из Гардиании он пригласил меня на конную прогулку после ужина. Родион носился где-то за Клавдием, Арсений уединился в библиотеке, поэтому ехать мы должны были вдвоем. Сказать, что я нервничала, это ничего не сказать. Если в вопросе одежды я не была особо избирательна, надев удобный кожаный костюм темно-синего цвета из гардероба, что еще в начале нашего пребывания здесь любезно предоставил мне князь, то с волосами пришлось повозиться. Отбросив вариант распущенных волос и высокого хвоста, заплела себе две косы наизнанку и осталась вполне довольна своим внешним видом. В назначенное время спустилась вниз, к крыльцу замка.
Конюшенный мальчик, увидев меня, тут же шмыгнул в конюшню и вывел мне мою кобылу. Надо отдать должное: за Эйлой прекрасно ухаживали. Темно-рыжая шерсть кобылы лоснилась, светло-бежевая грива была аккуратно расчесана, седло и упряжь сидели безукоризненно прочно. В ожидании князя я начала ласково разговаривать с Эйлой, от небольшого нервного напряжения хотелось чем-нибудь занять руки, и я начала заплетать лошади косички. Она была совсем не против, лишь время от времени легко толкала меня головой, ласкаясь.
— Ира, ты… — вдруг раздалось у меня за спиной, и я подпрыгнула от испуга, настолько увлеклась Эйлой.
— Что? — взволнованно отозвалась я, оборачиваясь через плечо, чтобы посмотреть на Змея, поскольку не могла отпустить пряди гривы лошади, не заплетя косу.
— Ты прекрасно выглядишь, — обольстительно улыбнулся Ярослав, подходя ближе и ведя на поводу Амира.
— Спасибо, — я скользнула взглядом по фигуре Горыныча, оценивая его внешний вид. — Ты тоже.
Не соврала ни разу. На князе была свободная темно-зеленая рубашка, подозреваю, что одна из его любимых, и плотные брюки, заправленные в высокие сапоги для верховой езды. Вихры темных волос непокорно топорщились под легкими порывами ветра, зеленые глаза светились предвкушением приятной поездки. В который раз спрашивала себя: и как сразу не разглядела в правителе привлекательного мужчину? Сначала он был для меня лишь князем, властным, заносчивым немного, высокомерным даже, а теперь… Теперь он лишь предел моих мечтаний, вот и всё.
Чувства к этому змею-искусителю пробрались в мое сердце так незаметно, что даже спустя приличное количество времени мне оставалось только удивляться, какой бурный отклик находят в моем сердце его слова и действия. Не приворожил ли он меня, часом? Усмехнулась, представив Горыныча над котелком с половником в руках, то и дело что-то подсыпающего в бурлящее варево да заклинания читающего. Такого я бы сама приворожила…
Пока ехали верхом степенным шагом, неловко разговаривали обо всем и ни о чем. Тихо разговаривая, мы словно заново узнавали друг друга. После решили обсудить наши дальнейшие планы. Змей вызвался предложить нам с Ростовым еще пару мест, которые могут заинтересовать нас и занять страницы в нашем путеводителе. Я уже и забыла об этом. Согласно давно данному обещанию, с нами должен был поехать Арсений.
— Еще одного путешествия без него он не переживет, — рассмеялся Змей.
А мне стало совсем не весело. Тема разговора напомнила мне о том, ради чего придумывалась вся эта легенда с исследователями и что нам с Ростовым предстояло сделать. Как ни пытался Горыныч поднять мне настроение, ничего у него не вышло, я только глубже закапывалась в мысли о предательстве и лжи.
Еще омрачали мои чувства сны. Странные видения, являющиеся мне по ночам, посвящались, разумеется, князю. Князю и его темной стороне, что то нашептывала мне какие-то предупреждения, то язвительно кривилась, говоря о моей доверчивости. После таких снов, приходящих почти каждую с ночь с того момента, как Ярослав делился со мной своей энергией, спасая меня, во мне пробуждался какой-то животный страх. Я боялась вновь открыться ему, боялась довериться. Эти кошмары внушали мне ужас, я опасалась предательства, о котором они буквально кричали, и это не могло не отразиться на моем отношении к князю. Я стала избегать его.