- Чтоб Ирку вернул мне, слышишь, кащеев прихвостень? - не совсем миролюбиво потребовал дедушка.
- Как получится, - неопределенно пожал плечами Клавдий, на что дедушка проворчал что-то не совсем цензурное. - Давай, - это уже мне, - прощайся да трогаться будем.
Ни я, ни дедушка не были щедры на эмоции. В душе мы обожали друг друга, но демонстрировать это... Мы не умели. Поэтому просто обнялись, сухо чмокнув друг друга в щеку. А вот Родион вел себя так, будто я на войну ухожу.
- Ирка моя-я-я! - голосил кот, повиснув на мне и вцепившись когтями в мою куртку. - На кого ж ты нас с Лешим оставляе-е-ешь?
- На тебя, дурак, - я ласково гладила друга по серой спине. - Вдвоем не пропадете.
- Ты пропаде-е-ешь! - с новой силой запричитал Родька. - Не убережёт тебя советник, сгинешь у Горыныча в пасти!
- Перестань, - хмуро отозвался Клавдий, которого задело, что в нем усомнились. - Все хорошо будет. Вернётся ваша Ирина живой и здоровой. - Парень поправил седло и призывно кивнул мне. - Давай, запрыгивай.
Я силой отодрала от себя Родьку, передала его Лешему и, подойдя к Пеплу, заглянула в темные глаза коня. Он явно был против, но выбора у него не было: хозяин приказал, а против не попрешь. Взявшись за луку седла, поставила левую ногу в стремя и, перекинув правую через спину жеребца, уселась в седле. В Академии у нашего курса была месячная дисциплина верховой езды, но я, особо не увлекавшаяся спортом, сходила только на два первых занятия. Поэтому, собственно, всё, что я умею, - запрыгнуть в седло. Однако Клавдий и этим остался недоволен.
- Почему ты сидишь в седле по-мужски? - изрёк советник, презрительно меня оглядывая. - Ты же леди.
Леший и Родька, наблюдавшие за этой сценой, единогласно расхохотались. Я, усмехнувшись, скрестила руки на груди.
- Ледю нашел, - хихикнул дедушка. - Ирка кто угодно, но ледя из нее никакая.
Клавдий еще раз окинул меня оценивающим взглядом из-под нахмуренных бровей. Да, не ледя, как сказал Леший, ну и что? Может, у меня других талантов полно? В конце концов, потенциал магический не самый слабый, крестиком вышивать умею (скучные зимние вечера, м-да). Только, похоже, мои умения не особо сдались господину советнику, который, покачав головой, проверил, хорошо ли закреплена наша нехитрая поклажа по бокам от седла, и, вынув мою ногу из стремени, ловко запрыгнул на коня, усевшись позади меня. Пепел всхрапнул, не ожидая такого наплыва наездников, но, переступив с ноги на ногу, помотал головой, примиряясь со своей участью. Я ласково погладила коня по шее, успокаивая.
Ростов, чьи руки уже протянулись из-под моих и перехватили поводья, потянул своего жеребца влево, разворачивая. Я поерзала в седле, устраиваясь удобнее, подозревая, что наша конная «прогулка» будет долгой. Клавдий моих движений не оценил, напомнив сквозь зубы, мол, он тоже здесь сидит и ему тоже нужно место. Я оглянулась на Лешего и Родьку, которые с долей грусти и легкой усмешкой смотрели на наши с советником препирания за право главенства в седле. Вот чисто из принципа вернусь. Вот из вредности.
- В добрый путь, - кивнул нам дедушка, на что мы с Клавдием единогласно кивнули в ответ.
- До встречи, - легко улыбнулась я, подмигивая понурому Родиону.
Ростов вскинул поводья, давая Пеплу добро на движение, и конь припустил легкой рысцой по тропинке. Сидеть впритирку с советником не было верхом моих мечтаний, но из одного седла далеко не убежишь, поэтому я, дабы удержаться в сидячем положении, осторожно взялась руками за гриву жеребца. А тот, похоже, все-таки принял мое нахождение в седле, поскольку никак не отреагировал на мою хватку. Может, когда-нибудь нам удастся найти общий язык. Прикормлю, в конце концов.
Глава 6
Улучшив момент, когда Клавдий уже относительно расслабился и чуть опустил поводья, я приподняла руку и дёрнула советника за длинную прядь волос. Парень взвыл, резко натянув поводья, и Пепел всхрапнул, замерев на месте.
- Издеваешься? - рыкнул Ростов, полуоборачиваясь в седле, чтобы увидеть меня.
Но я была чуть предусмотрительнее, поэтому сжалась за спиной советника, тихо хихикая. Ворча себе под нос, Клавдий собрал свою пепельную шевелюру в небольшой хвостик. Ох, это ты зря... Решив благоразумно помолчать до поры до времени, я лишь хмыкнула, и мы двинулись дальше.
Похоже, кащеев советник уже не так рад моей компании. За десять часов нашего похода мы спешились всего три раза, и то по физическим надобностям. Иные мои просьбы об отдыхе Клавдий игнорировал с таким выражением лица, словно я не его компаньон, а муха противная, которая жужжит тут перед носом. Естественно, такое положение дел мне не понравилось, и я принялась донимать Ростова всяческими пакостями. Поначалу я просто вертела головой из стороны в сторону, делая вид, будто рассматриваю природу, на самом деле же хлестала парню по лицу своими волосами, собранными в высокий хвост. Советник моей причёски не оценил, поэтому вскоре достаточно вежливо предложил поменяться местами в седле, дабы моя «чернявая шевелюра перед глазами не маячила». Однако смена положения нисколько не помешала моим забавам, даже наоборот, открыла куда больший простор для надоеданий: я то и дело дёргала Ростова за волосы, пару раз ткнула пальцами под ребра, осталось только запеть, чтобы парню совсем плохо стало. Но я слишком жалостлива до окружающей среды, чтобы портить ей жизнь своими песнопениями. Да уж, всем Создатель наделил: разумом, сносно внешностью, недюжинным магическим потенциалом, а вот голоса не дал. Когда моя наивная душа решила попробоваться в академический хор ради дополнительных выплат как иногороднему студенту, меня выперли оттуда после первого же спетого мною куплета. Да, дела настолько плохи, что с тех пор петь я даже не пыталась. Но если Ростов и дальше будет игнорировать мои просьбы об отдыхе, запою соловьем. Старым, больным, умирающим от чахотки, соловьем.