— Червячки и те уже под землей засохли, — нервно хмыкнул он между тем, потом вдруг поднял голову и посмотрел мне в глаза. Я вложила все свои мысли в тот взгляд, которым наградила его, в надежде, что до советника дойдет, и не прогадала. — Земля! Ирка, земля!
Яблоко, тебе на «о»! Стяни с меня сапоги, Ростов!
Долго «уговаривать» не пришлось, и через пару мгновений мои ступни коснулись горячей земли. Заглушила все мысли, пытаясь почувствовать остатками силы знакомый с рождения зов природы, но лишь тишина была мне ответом. И я едва не оглохла от этой ужасно громкой тишины, когда вдруг в оболочку заклятья, сковывающего меня, вдруг что-то робко и еле слышно стукнуло.