Мы, как два истукана, изучали взглядом пограничное препятствие. Отчего-то мне стало не по себе. Двое суток в дороге как-то сглаживали всю опасность нашего путешествия, я уже относительно успокоилась и привыкла к треклятому седлу. Но эта дымовая завеса вновь разбудила во мне боязнь и сомнения в успешности нашей миссии. Кто знает, что скрывается за этой стеной? Вдруг там, прямо за ней, войско целое стоит, готовое обезглавить каждого, кто рискнет посягнуть на земли Горыныча? А если сам Змей патрулирует свои владения?
С каждой догадкой становилось только хуже. Неизвестность пугала, висела в воздухе невидимым грузом, мешая думать о чем-либо другом. Я не заметила, как, пребывая в смеси шока и страха, сжала пальцами плащ на плечах Ростова. Опомнилась только, когда советник глубоко вздохнул и помотал головой, отгоняя нехорошие мысли.
- Что предлагаешь делать? - хрипло поинтересовался парень, перебирая пальцами поводья.
- Может, стоит сделать привал, отдохнуть, поужинать, всё обсудить и утром уже действовать? Со свежими мыслями и хотя бы примерным планом, - задумчиво выдала я в надежде поймать двух зайцев одним приёмом.
- Не думал, что когда-нибудь соглашусь с тобой, но именно это я сейчас и сделаю, - медленно кивнул Клавдий, после чего ловко перебросил правую ногу через спину Пепла и спрыгнул на землю.
Я хотела было спешиться следом, но Ростов остановил меня. Взяв коня под уздцы, советник увел его (ну и меня, соответственно) с тропы чуть глубже в лес, и только потом помог спрыгнуть с жеребца. На логичный вопрос о том, зачем нужно было уходить с тропы, Клавдий бросил взгляд на стену дыма и поежился.
- Не нравится мне эта импровизированная граница. Лучше переночевать в тени деревьев, чем под открытым небом. Кто знает, что там, за ней.
Предосторожность парня была мне понятна. Я бы тоже не рискнула остаться на главной тропе, откровенно говоря.
Приготовления к ужину и последующему ночлегу прошли быстрее, чем вчера. Решив не мудрствовать, мы обжарили картофель в мундирах прямо в углях костра и, шевеля челюстями, усиленно обдумывали наше положение.
- Пройти сквозь эту стену нам придется, как ни крути, - первым подал голос Клавдий, вытирая уголки рта платком. - Вопрос в том, как и когда?
- Давай как непорядочные гости, - пожала плечами я, дожевывая очередную картофелину. - С утра пораньше. Неожиданно и приятно.
- Ну, насчет «приятно» я сомневаюсь, - хохотнул Клавдий, - но неожиданно это точно.
- Это что, - вдруг осенило меня, - опять на рассвете вставать?
Увидев, как меня перекосило, Ростов усмехнулся и кивнул. Хотелось выть. Ну вот кто заставляет петухов петь на рассвете? По-любому с них началась вся эта нездоровая затея с ранним подъемом. Никогда мне не нравились.
Спать мы легли несколько задумчивые, но в относительно приподнятом едой настроении. Неизвестность, конечно, пугает, но при осознании, что ты не один, становится как-то легче.
Глава 8
Рука Клавдия под нашими пристальными взглядами медленно погружалась в полупрозрачную дымку. Казалось, будто советник сейчас потеряет сознание от перенапряжения, так бледно было его лицо, но ничего не произошло. Никто не оторвал ростовскую конечность, и она с тем же успехом вернулась обратно, на нашу сторону.
- Я пойду первым, - потирая внезапно ставшую дорогой руку, вынес вердикт Ростов. - Если всё хорошо и я не ору от ужаса, ты идешь следом и ведешь за собой Пепла.
Мы с конем переглянулись, но выбора не было, и я взялась за поводья. Клавдий, окинув пристальным взглядом медленно трепещущий, как живой, дым перед нами, кивнул сам себе для убедительности и шагнул вперед, исчезая с моих глаз. Сердце отчего-то бешено заколотилось прямо в ушах, стало страшно до стука зубов, но я смогла сдержать себя в руках и, крепче сжав поводья Пепла, пошла вперед. Конь был умнее нас обоих, поэтому шел за мной достаточно смело. Зажмурившись, маленькими шажками я прошла сквозь дымовую завесу. Она была неестественно прохладной, захотелось обнять себя руками, чтобы чуть согреться. Осознав, что таинственная преграда позади, я осмелилась открыть глаза.
Кажется, о солнце здесь никто и никогда не слышал. Небо было подернуто тучами, под одежду лез противный холодный ветер. Пасмурная погода вкупе с относительно серым пейзажем вынудили лишь разочарованно поджать губы. Наша бригада «Ух» топталась на огромном каменном плато, и впереди на несколько километров не было видно ничего, кроме этой безжизненной серой пустыни. Сказать, что я была разочарована, это ничего не сказать. И вот это здесь прячет Горыныч? Камни? Серьёзно?